Он помнил их всех. Их было четырнадцать. Иногда они приходят к нему во сне. Они молчат. Они не могут говорить. Они просто смотрят. На их шеях следы его пальцев. «Почему они не уходят? Разве там ничего нет? Они ждут меня?» — все реже он задавал себе эти вопросы.

Он был бы рад все закончить. Подобные мысли приходили все чаще. Семье денег хватит до конца жизни. Единственное, что его держало, это дети. Он был без ума от Ольки, Димки, и гномика, который еще не родился. Наташка молодая, найдет себе мужа. За нее он не переживал. Наташка молодец. Он ее любил. И с каждым годом эта любовь перерастала во что-то большее. Вот уж действительно родной человек.

Проезжая мимо Верхнего Баксана, он вспомнил её, третью. Тогда он только начинал свой путь и подрабатывал гидом, водил по Кавказу туристические группы. И вот в одной из таких командировок, за две недели приняв четыре потока туристов, остался еще на пару дней, чтоб посмотреть новые маршруты, в том числе и маршрут к озеру Сылтранкель.

Глава 12

Приэльбрусье, высокогорное озеро Сылтранкель

Лето 2014 года

Аня прогуливалась вокруг озера. Дима, Егор и Катя, ребята из Краснодара, час назад ушли через перевал по длинному маршруту. Аня познакомилась с ними вчера.

Уже начинало смеркаться, когда она, карабкаясь по сыпучим камням, наконец-то преодолела последнюю часть подъема и увидела озеро, похожее на чашу в огромных каменных руках. Лагерь ребят расположился в самом живописном месте поляны. Оттуда, откинув матерчатую дверь палатки, лежа на каремате в спальном мешке и попивая горячий чай, можно было увидеть все, ради чего сюда шли. Бескрайнее и яркое валилось на тебя, словно иллюстрация советских фотообоев, но только оно было настоящее, не пошлое.

Аня и ребята быстро нашли общий язык. Аня разбила свою палатку рядом с их лагерем. Облака густой периной стелились ниже по ущелью, а небо было звездное, как на картинке детского журнала про космос. Девушки пили чай, парни что-то покрепче. Смеялись, рассказывали истории, мечтали. Горы всегда объединяют людей.

Наутро ребята, собрав вещи, отправились по своему маршруту дальше, а Аня осталась наедине с озером, слушать его молчание. Она не решила, задержится ли еще на ночь, или сегодня будет спускаться вниз. Сначала хотелось осмотреться, погулять вокруг. Палатку пока разбирать не стала. Оставив вещи на поляне, пошла по узкой тропе, петляющей вдоль озера меж камней. Небольшие круглые заборчики, сложенные из булыжников высотой чуть выше колена, стояли со стороны поляны, поодаль от берега. Они служили ветрозащитой, чтоб в непогоду не сносило палатку и меньше задувал сквозняк. Горные цветы, названия которых она не знала, вульгарно рассыпались по зеленому. Туман скоро растаял, сполз, как сморгнувшаяся с глаз пелена, открыв взгляду голубое небо. Талая вода, кипя серебром, змеилась по склону, а в тенистой части озера все еще плавал лед. Тишина, нарушаемая только ее шагами, непривычно давила, заставляя сердце вздрагивать от звука изредка скатывающихся камней.

Тропа вела вверх по склону, к каменному выступу, нависшему в нескольких метрах над водой. С природного балкона открывался отличный вид на ущелье, по которому она вчера пришла. Спустя пятнадцать минут, добравшись до площадки и налив из термоса чашку кофе, Аня присела на камень. Прикрыв глаза, она чувствовала умиротворение. Аня улыбнулась, вспомнив китайскую мудрость, прочитанную недавно в новостной ленте. Что-то там про гору и базар. Дескать, сидя на горе, не трудно быть святым, а вот оставаться святым, сидя на базаре, сумеет не каждый. «Вернусь домой, полистаю про буддизм», — подумала она.

Солнце грело. Аня сняла шапку с желтой надписью «Эльбрус», купленную вчера на мини рынке в городке Тырныауз. Потянувшись за термосом долить кофе, девушка увидела, как что-то блеснуло под большим камнем. Наклонившись, Аня всмотрелась. Из трещины, прикрытой скатившимся с осыпи булыжником, торчал краешек серебристого металла. Камень было не сдвинуть. Встав на колени, она просунула руку между плитой выступа и скальным обломком. Длины руки еле хватило. Еще немного. Есть. Стиснув предмет двумя пальцами, Аня почувствовала тепло, исходившее от железяки. Она аккуратно расшатала теплую штуковину. Железка поддалась и как-то просто легла, вжавшись в Анин кулак. «Монетка», — подумала Аня, вытягивая руку из расщелины. Серебряный диск размером немногим больше пятирублевки лежал в раскрытой ладони. Витиеватые узоры переплетались сложным орнаментом, бесконечно повторяя друг друга. На ребре бугорком высилось сквозное ушко, вероятно, для шнурка. Медальон (так она его назвала) был приятен на ощупь. Почему он показался ей теплым? «Может вулканическая активность?» — подумала Аня, вспомнив, как позапрошлой зимой летала с родителями на Сицилию.