На протяжении последних четырнадцати месяцев она преодолевала джунгли и топи поиска улик, снятия показаний, организации допросов семидесяти двух свидетелей: экспертов от медицины, бывших и нынешних сотрудников больницы, ее клиентов из состава семей двадцати покойных пациентов, – и наконец все собранные факты удалось-таки привести к общему знаменателю.

У О'Мара имелась и своя, личная, причина для столь самоотверженного, фанатичного упорства, хотя, конечно, никого не касается, почему именно она вкладывает в это дело свою душу и любовь.

Она из первых рук доподлинно знала, какую боль испытывают ее клиенты.

Наступило время вынести страдания на суд и убедить жюри присяжных.

Если это удастся, то больница тоже испытает боль, причем в единственном чувствительном для себя месте: собственном кошельке, вывернутом наизнанку в уплату исполинской компенсации, тех самых миллионов, на которые столь заслуженно рассчитывает ее клиентура…

Глава 17

Морин О'Мара на спринтерской скорости успела в закрывавшийся лифт и вздрогнула, когда следом заскочил мужчина в сизо-сером костюме.

Лоренс Крамер подарил ей ослепительную улыбку, наклонился вперед и нажал номер четыре.

– Утро доброе, советник. Как изволите поживать?

– Лучше не бывает, – непринужденно чирикнула она. – А вы?

– Хорошо, – бодро заявил он и добавил: – С утренними яичками откушал три фунта сырого мяса. Завтрак чемпионов.

– Я бы сказала, тяжеловато для сердца, – заметила Морин, искоса бросив взгляд на своего заклятого врага, ведущего защитника госпиталя. – Впрочем, есть ли у вас оно, Ларри?

Здоровяк откинул голову и зашелся хохотом, сотрясая стены поднимавшегося к судебному залу лифта.

«Бог ты мой, какая масса зубов, причем отбеленных!»

– А как же, есть, конечно. Кардиотренировку проведу прямо на заседании. Вашими стараниями, Морин, вашими стараниями.

В возрасте сорока двух лет Лоренс Крамер уже заработал себе репутацию «звездного» адвоката: умный, импозантный мужчина в самом расцвете сил. Плюс к этому, чем дальше, тем активнее его начинали пиарить в прессе.

О'Мара уже приходилось пару раз наблюдать, как он держался под огнем ведущего телепрограммы «Вопрос ребром», когда обсуждали перипетии процесса над одним из его клиентов, звездой американского футбола, обвиненным в изнасиловании. Удержав все свои позиции, Крамер сам потом перешел в штыковую атаку на глазах восхищенных телезрителей.

А сейчас Лоренс защищал Муниципальный госпиталь Сан-Франциско на процессе, один из исходов которого мог привести к полной смене руководства, передаче в другие руки или вообще к полному закрытию больницы. Но самое главное, что Крамер противостоял лично ей, Морин.

Лифт замер на втором этаже Дворца правосудия, и три новых пассажира ступили внутрь небольшого, обшитого красным деревом ящика, вынудив О'Мара прижаться к могучему боку Крамера. Физический контакт с человеком, собиравшимся переехать ее саму и превратить ее клиентуру в горсть пыли. Это уже слишком.

Тут Морин внезапно охватило сомнение. Получится ли? Ей еще не доводилось браться за столь сложное дело. Мало того, она не знала ни одного человека, который бы проделал нечто подобное. Процесс будет очень серьезным.

Судорожно затормозив, лифт распахнул двери на четвертом этаже, и она вышла первой, на полшага опередив Лоренса Крамера. Он, можно сказать, дышал ей в затылок, наваливался сзади, готовясь, видимо, исподтишка разрядиться высоковольтным разрядом в спину.

Вперив решительные взоры в пространство, адвокаты-соперники маршировали чуть ли не в ногу, ритмично клацая набойками по мраморному полу широкого коридора.

Морин еще раз взвесила ситуацию.

Пусть даже Крамер и на десять лет старше, она все равно работает на уровне его лиги. Или по крайней мере вот-вот в нее перейдет. Кроме того, у нее тоже гарвардский диплом. Ее тоже возбуждает запах сырой крови и визг противника, живьем раздираемого на судебном слушании. Мало того, за ней в этом деле стоит кое-что еще. За ней стоит правда.

Правда – сила. Правда – сила…

Самодельный лозунг успокоил Морин, как глоток прохладной воды, а заодно оживил, придал бодрости перед крупнейшим процессом в ее биографии. Пожалуй, пришла пора Крамеру уступить место на телеэкранах. Для нее.

Она за секунду до своего оппонента достигла распахнутой двери и увидела, что обшитый дубом зал набит практически под завязку.

Справа, за столом истца на том конце центрального прохода, уже сидел и рылся в бумагах ее партнер и официальный заместитель Бобби Перлстайн. Карен Палмер, ассистентка Морин, наводила последний лоск на вещественные доказательства и стопки документов. Завидев руководителя, они вскинули головы, подарив ей отважные улыбки рвущихся в бой героев.

Морин расцвела в ответ. Двигаясь к помощникам, она подмечала многих своих клиентов, обмениваясь с ними поклоном, приветственным взмахом руки, подмигиванием, улыбкой… От десятков благодарных глаз теплело на душе.

Правда – сила.

От нетерпения хоть гарцуй на месте.

Так вперед же! Сегодня ее день!

Глава 18