– Дане в этом дело… – продолжала ломаться Синди. Подошла Лоретта, поприветствовала Юки и разгрузила на стол целый поднос поджаренных куриных крылышек и копченых ребрышек в остром соусе. На раскрутку Синди ушло еще несколько холостых оборотов под смазку «Маргаритой», однако вскоре наша журналистка уже пересказывала подслушанную новость насчет Морин О'Мара и ее планов против муниципального госпиталя.

– Да я в принципе давно уже в курсе, – спокойно пожала плечами Юки, когда Синди закончила свой рассказ. – О'Мара почти год собирает материалы.

– Да-а? – разочарованно, чуть ли не обиженно протянула Синди. – Серьезно? Брось, откуда ты знаешь?

– Есть у меня одна подруга, – хитро прищурилась Юки, – ассоциированный партнер в «Фридмане, Баннионе и О'Мара». Она мне все и рассказала. А вы знаете, сколько труда вбухали в это дело? Тонну человеко-часов! Совершенно жуткий объем документов, которые надо перелопатить. Орды технического медперсонала, который надо опросить… Помяните мои слова, не процесс будет, а сказка. – Юки перевела дыхание. – О'Мара никогда не проигрывала. Она им так задницу надерет!

– Нет людей, которые не знают поражений, – поделилась жизненным опытом Клэр.

– Верно, конечно, но Морин О'Мара страшно привередливая: она берется только за те дела, в которых уверена абсолютно.

«Возможно, до Юки еще не вполне дошло», – подумала я. Придется говорить открытым текстом.

– Юки, не беспокоишься, что твоя мама сейчас там лежит?

– А, ерунда! Если какая-то О'Мара планирует процесс, это еще не значит, что больница насквозь виновата. И вообще, знаете кредо адвокатов? «Подать в суд может кто угодно, на кого угодно и за что угодно». Вот так-то… Да нет, девчонки, серьезно, – продолжала Юки в своем обычном пулеметном режиме, – я и сама там лежала пару лет назад, с аппендицитом. Великолепный хирург, да и обслуживание по первому разряду до самой выписки.

– Ну и… как она сейчас? – поинтересовалась Клэр.

– Ничего, совсем даже неплохо, – сказала Юки. И через миг расхохоталась. – А знаете, как я это поняла? Она попыталась познакомить меня с местным кардиологом! Лысый, сорокалетний, с крошечными руками и запахом изо рта. У-у!

И под наш одобрительный смех Юки принялась подражать повадкам своей матери. Это у нее получалось так ловко, что Кэйко словно оказалась среди нас.

– Я ей говорю: «Мама, прекрати, такой бульдог не для меня». А она: «Юки, дело не в красоте. Доктор Пирс – славный человек. Добрый человек. А красота годится только на журнальные обложки!»

– Колись, давай, когда у вас свидание? – выдала Клэр под очередной взрыв смеха.

Юки затрясла головой:

– В смысле, когда он собирается об этом попросить? То есть когда именно моя мать схватит его мобильник и от его же имени наберет мой номер?

Мы разошлись настолько, что музыкантам пришлось даже поднять громкость на усилителе, чтобы перекрыть бурное веселье. Минут через двадцать Юки покинула наш столик, не прикоснувшись к кофе и шоколадным пирожным, оправдавшись тем, что надо еще успеть к Кэйко, пока не закончились часы для посещения.

Несмотря на привычную скорострельность в разговоре и прежнее чувство юмора, в карих глазах подруги я прочла тревогу, когда Юки пожелала нам всем доброй ночи.

Глава 16

В висках Морин ощутимо бился пульс. Чудеса! А впрочем, она уже с утра на взводе. Потянув на себя одну из массивных стеклометаллических дверей, О'Мара вошла в прохладный серый вестибюль судебного здания, что расположено в комплексе Сивик-центра.

«Гр-рррр! Прочь с дороги!»

Сегодня ее день, сегодня она здесь хозяйка!

О'Мара передала сумочку охраннику, тот сунул ее в рентген-машину и принялся изучать содержимое, пока сама владелица проходила через рамку металлодетектора. Удовлетворившись, охранник с поклоном вернул ей безотказный, счастливый талисман марки «Луи Виттон» за семь сотен и улыбнулся:

– Удачи, мисс О'Мара.

– Спасибо, Кевин.

Она продемонстрировала охраннику свои скрещенные пальцы и направилась сквозь жужжащую толпу к лифтовому холлу. На ходу ей вспомнилось, как надутые партнеры-всезнайки пытались отговорить ее («Да вы с ума сошли! Забудьте даже думать!») от атаки гигантского, прекрасно защищенного госпиталя, от попытки связать воедино два десятка индивидуальных случаев в единый колоссальный иск о врачебной ошибке.

Этот шанс упустить нельзя. Уж слишком он заманчив.

Ведь как все получилось? В один прекрасный день явился первый клиент, за ним пришел второй, третий – и тут она подметила среди них нечто общее. Импульс нарастал, людей появлялось все больше, пока, наконец, в глазах тех, кто точил серьезный зуб на муниципальный госпиталь, О'Мара не превратилась в специалиста по борьбе с этим осиным гнездом халатности и недобросовестности.

Сбор разрозненных исков воедино можно уподобить загону диких лошадей в общий табун, причем это упражнение выполняется стоя на мотоцикле при одновременном жонглировании шарами для боулинга. Но она справилась.