Читаем Пять поэм полностью

Пять поэм

Все небо закрывала, словно пламя,Его любовь могучими крылами.Но чем в любви был совершенней он,Тем громче слышались со всех сторонНасмешки, подозренья и упреки,А сам больной, от всех забот далекий,Вне общества людского, вне среды,Причиной стал неслыханной бедыДля бедного отца. И ежечасноТомился тот о юноше несчастном.У всех святынь он руки воздевал,Во всех паломничествах побывал,Везде родня усердная молилась,Чтобы снискать целительную милость.И наконец решила вся родня,Что следует, не мешкая и дня,Идти всем скопом до священной Каабы,Как бы она далеко ни была бы,Поскольку там за каменной стенойМихраб любви небесной и земной.К началу хаджа вышли амириты.Верблюды их носилками покрыты.В одну из шатких колыбелей техПосажена утеха из утех,Любимый сын, — насильно упросили,Не пожалели родственных усилий.Приехал в Каабу страждущий отец.Росло волненье искренних сердец.Шейх амиритов, нищих утешая,Бесценный жемчуг с золотом мешая,Сынам песков рассыпал, как песок,Все достоянья, всех сокровищ сок.И взял он сына за руки и нежноСказал ему: «Теперь молись прилежно.Не место для забавы этот храм,Поторопись, прильни к его дверям,Схватись же за кольцо священной Каабы,[262]Молись, чтобы мученья отвлекла бы,Чтоб исцелить бессмысленную плотьИ боль душевной смуты побороть,Чтоб ты приник спокойно к изголовью,Не мучимый безжалостной любовью».Но слушать более Меджнун не стал.Он зарыдал, потом захохотал,И, как змея, с земли пружиной прыгнул,И, за кольцо дверей схватившись, крикнул:«Велят мне исцелиться от любви.Уж лучше бы сказали: не живи!Любовь меня вскормила, воспитала,Мой путь она навеки начертала.Моей, Аллах, я страстию клянусь,Твоей, Аллах, я властию клянусь,Что все сильней тот пламень разгорится,Все горячей в крови он растворится,Что в час, когда земной истлеет прах,Любовь моя останется в мирах.И как бы пьяным нежностью я ни был,Налей еще пьянее — мне на гибель!Мне говорят, чтоб я Лейли забыл.Но ты, Аллах, раздуй мой страстный пыл,Всю жизнь мою, все радости, все мукиОтдай в ее младенческие руки.Пусть буду тоньше волоса Лейли,Но только бы чело ей обвилиТе вьющиеся — черной смольной чащей!Будь раной я сплошной кровоточащей —Пускай она по капле выпьет кровь!И, как ни велика моя любовь,Как много дней о ней я ни тоскую,—Продли, Аллах, подольше боль такую!»Слыхал слова сыновние отец.Он замолчал и понял наконец,Что сыну суждено остаться пленным,Что тот огонь пребудет век нетленным.И он пошел к своей родне домойИ так сказал: «Сын безнадежен мой.Он так молился у святыни Каабы,Что кровь моя вскипела и могла бы,Как ток Земзема, хлынуть кипятком.Я полагал — святынями влеком,Страницу прочитает он Корана,Но он о ней молился невозбранно,Забыв меня и молодость губя,Хвалил ее и проклял сам себя».

Перейти на страницу: