Читаем Пять поэм полностью

Пять поэм

Я был в тот день столь счастлив и богат,Что позавидовал бы Кейкубад.Не хмурил я изогнутых бровей,Читая строки повести своей.[248]Казалась верным зеркалом судьба.И, волосы откинув мне со лба,Дышало утро благовоньем роз,И счастливо то утро началось.Как мотылек в огне златой свечи,Как соловей в садах Барды в ночи,На башне слов я знамя водрузил,Свое перо в чернила погрузил,Его расщеп алмазами точа.Язык мой был болтливей турача.Себе сказал я: час пришел, восстань!Тебе судьба приносит счастья дань.Где твоему безделию предел?Не отстраняйся от великих дел.На благородный лад настрой свой саз.Кто спорит с жизнью, тем она далась,Кто с поднятой проходит головой,Тот человек бывалый, боевой.Как зеркало, верна душа его,Не отражает криво ничего.А тот, кто чужд народу своему, —Как бы закутал лживый лоб в чалму.Судьба благая! Требуешь ли ты,Чтоб были руки делом заняты?..Так я мечтал. И вдруг звезда летит.Вот он, мой жребий, — что мне возвестит?Найду ль почет за столько дней труда,И дастся ль мне сокровище тогда?Так я гадал… И вижу наконец,Посланье шаха мне принес гонец.[249]Как он писал, чудесный каллиграф,Витиеватым почерком убравСтраниц пятнадцать! Что ни буква — сад.Как шаб-чираг, слова его горят:«О друг и брат, ближайший меж людьми!Словесных дел волшебник, Низами!Проснись! Восстань от сладостного сна.Яви нам чудо. Мощь тебе дана,Чтоб на арене слова своегоНам доказать благое мастерство.Хотим, чтоб в честь Меджнуновой ЛюбвиГранил, как жемчуг, ты слова свои.Чтобы, Лейли невинность обретя,Ты был в реченьях свежим, как дитя,Чтоб, прочитав, сказали мы: «Ей-ей!Клянемся мы державою своей,Что сладость книги стоит сотен книг».Ты перед нами некогда возникВ чертоге слов, как некий шах Хосров.Так не жалей опять своих даров,—Арабской ли, фарсидской ли фатой[250]Украсишь прелесть новобрачной той.С твоим искусством дивным, Низами,Знакомились мы прежде. Так пойми:Для чьей отрады, для чьего лицаТы нанизал свой жемчуг из ларца?Мы знаем толк в речениях людских,Мы замечаем каждый новый стих.Но к тюркским нравам непричастен двор,Там тюркский неприличен разговор.[251]Раз мы знатны и саном высоки,То и в речах высоких знатоки!»Прочел я… Кровь мне бросилась в лицо,—Так, значит, в ухе рабское кольцо!И не поднять из мрака мне чела,И на глазах как пелена легла,И не найти сокровищ золотых…И замер я, и ослабел, затих,И голову запрятал от стыда…Где близкий, кто бы понял, в чем беда?Вновь дополнять творенье — смысла нет.А рядом сын любимый, Мухаммед,Как тень моя скользящая, был тих.Он подошел и сел у ног моихИ говорит: «Не раз ты мяч бросал,«Хосров — Ширин» недаром написал;Сердца людей еще повеселиИ напиши Меджнуна и Лейли,Чтоб две поэмы были двойники.Он — Ширваншах. Вы оба высоки.Твое владенье — не Ширван, а мир.Но он знаток, он знатен, он кумир.Нарядных он потребовал прикрас,—Садись пиши, как ты писал не раз».Я отвечал: «Уместна эта речь!Ты чист, как зеркало, остер, как меч.Но как мне быть? Душа раздвоена.Мысль широка. Дорога к ней тесна.И узок вход рассказу моему.Хиреет речь, зажатая в тюрьму.Мне площадь как ристалище нужна,Как поле для лихого скакуна.Такая радость, ведомая всем,Мне не дана. Вот отчего я нем.Изящество и легкость — вот узда,Чтоб речь была отважна и тверда,А от печали рабской и цепейОна звучит трусливей и слабей.И если нет на волю мне пути,Откуда слово ценное найти?Где музыка, где вина, где меджлис,Где сад, чтоб мысли светлые зажглись?Сухой песок, пустыня,[252] темя гор…Иной народу нужен разговор:Чтоб слово было сердцем рождено,Чтобы звенело радостью оно!Рожденное без радости — мертво.Но шах велит, чтоб именем его,Закованный в наряд чужих прикрас,Я все же точно выполнил приказ!Чтобы его величество, сочтяМой жемчуг, забавлялся, как дитя!Чтобы влюбился будущий мой чтецВ творенье, кто бы ни был — хоть мертвец!Я начал рыть и средь глубоких яминНабрел на клад, на философский камень.Природе нужен только краткий путь,Чтоб не терялся в беспорядке путь.И путь мой краток был, и голос ясен,И сладостен напев, и строй согласен.Размер стиха, как море[253] в пляске волн,Но сонных рыб — живой добычи — полн.Иные ищут сладости словесной,Но свежести не знают полновесной.Но никому среди глубин морскихНе попадалось раковин таких!И каждый бейт мой, свежестью сверкая,Дороже, чем жемчужина морская.Когда искал я эти жемчуга,Не поскользнулась смелая нога.Я спрашивал — а сердце отвечало.Я землю скреб — нашел ключей начало.Весь мой избыток, весь душевный пылЯ отдал, чтоб рассказ закончен был.Четыре тысячи стихов и большеСложил в четыре месяца, не дольше.Свободный от житейских мелочей,Сложил бы их в четырнадцать ночей.

Читаем Пять поэм полностью

Пять поэм

Похожие книги

Все жанры