Читаем Пять миль полностью

— Никогда, — отвечаю я, повторяя тот же ответ, который я дала ему в прошлый раз, когда он трахал меня у той же стены, на которую я смотрю прямо сейчас, пока он снова перемещается по комнате.

— Я думала, ты сказал, что Джейс гей, или что-то в этом роде? — спрашиваю я, пытаясь увести разговор от темы моей честности - или ее отсутствия.

Дорнан закатывает свои налитые кровью глаза, и я думаю, не плакал ли он из-за смерти Макси.

— Он не гей. Он просто зациклился на девушке, которую знал раньше.

— Правда? — говорю я, ощущая во рту горький привкус от его небрежного отношения к девушке, которую, насколько он знает, он изнасиловал до смерти. — Что с ней случилось?

Дорнан показательно улыбается.

— Она солгала, — отвечает он, протягивая мне сумку. — Собирай свое дерьмо. Пора воздать колумбийцам по заслугам за то, что они сделали с моими мальчиками. — Он начинает запихивать вещи в свой вещевой мешок, бросая на меня укоризненный взгляд, когда я не двигаюсь, чтобы сделать то же самое.

Я нервно сглатываю.

— Мальчиками?

Он делает паузу, на его лице появляется выражение скорби, которое затем сменяется холодной решимостью.

— Чад и Макси, малышка. Чем известны колумбийцы?

— Эм... — говорю: — Действительно хорошим кофе?

Он сужает глаза, поджав губы от отвращения.

— Наркотики, Сэмми, - говорит он, качая головой. — Может, нам стоит перекрасить твои гребаные волосы в блондинку?

— Ты думаешь, колумбийцы убили их плохими наркотиками? — невинно спрашиваю я. О, это слишком хорошо. — Думаешь, этот Рикардо виновен? Вы знаете, где его найти?

Дорнан ухмыляется.

— Неважно, где он, малышка. Мы идем к источнику. Мы отправимся на его склад и сожжем это ублюдочное место дотла.

Я точно знаю, где находится склад; я уже была там раньше с отцом и Марианной, когда они замышляли наш побег.

Только на этот раз братья Росс будут теми, кто совершит свой побег.

Навсегда.

Вскоре Дорнан покидает комнату, давая мне возможность засунуть самодельные бомбы в ложемент в моем чемодане. В этот момент мне хочется иметь чемодан поменьше, может быть, рюкзак, но придется довольствоваться тем, что есть, и молиться, чтобы нашелся способ пристегнуть эту штуку к задней части мотоцикла.

Потом, конечно, я раздумываю и слегка выхожу из себя, прежде чем разорвать подкладку сумки и запихнуть туда самодельные бомбы. Это не так заметно, учитывая черную подкладку и абсурдно большой размер сумки. Я решила, что, если мне придется пожертвовать своим огромным чемоданом, я просто надену лямки сумки на плечи как импровизированный рюкзак.

Покрутив эту идею в голове еще немного, я решаю вообще забыть о чемодане. Я расстегиваю молнию, беру несколько пар чистого нижнего белья, летнее платье, пару джинсов и пару шлепанцев и запихиваю все это в сумочку поверх спрятанного оружия массового поражения, которое я ношу с собой.

Я сажусь на кровать, прижимая саквояж к груди, и жду, когда меня вызовут.

Поэтому я не могу не закатить глаза, когда Джазз появляется в дверях, ухмыляясь, как идиот. Я быстро встаю и закидываю сумочку на плечо, желая поскорее выйти в коридор, пока меня не загнали в угол вместе с ним.

Он загораживает дверной проем своим внушительным телосложением, держась каждой рукой за дверную раму так, что я оказываюсь в ловушке.

— Знаешь, в прошлый раз нас прервали, когда ты была полностью в моем распоряжении. Может быть, нам стоит исправить это прямо сейчас. — Его глаза блуждают по моему телу, останавливаясь на моем декольте, которое выглядывает из-под рубашки.

— Извини, — пожимаю я плечами, пытаясь оттолкнуть его. — У меня месячные. В остальном, твое предложение звучит слишком хорошо, чтобы от него отказаться.

Мои слова, полные сарказма, не приглушают ни его энтузиазма, ни его растущей эрекции, которая выпирает из свободных джинсов.

— Ты всегда можешь пососать мой член, — хрипло говорит он, кладя руку мне на плечо и надавливая вниз в не очень деликатном приглашении встать на колени.

Я сексуально смотрю на него, посасывая губу, когда смотрю на его лицо.

— Ммм, звучит так заманчиво, — отвечаю я с насмешливой серьезностью. — Но я, пожалуй, откажусь.

Он обхватывает пальцами мою руку, сильно впиваясь в нее.

— Может быть, я все равно просто трахну тебя. Немного крови меня не пугает.

Может, я просто буду трахать тебя, пока ты не истечешь кровью. Как будто он просто более молодая версия своего чертова отца.

Я смеюсь, качая головой.

— Ты думаешь о чем-нибудь еще, кроме траха? — спрашиваю я его серьезно, заглядывая ему в лицо. Я вспоминаю его руки вокруг моего горла, слипшиеся от крови, и жжение отравленного кокса в моих ноздрях, а затем вспоминаю его надменное лицо, смотрящее на меня сверху вниз, когда я боролась с его хваткой шесть лет назад, и новая волна ненависти накатывает на меня.

— Не совсем, — говорит он, высокомерно улыбаясь мне.

— Думаю, я ясно дала понять, что ты меня не интересуешь, придурок, — говорю я, пытаясь отпихнуть его в сторону и выйти из комнаты, которая вдруг кажется невероятно маленькой.