Читаем Пять миль полностью

— Садись, — говорит он, указывая на диван, где мы с Эллиотом завтракали и проходили курс «Школа минирования 101» всего несколько часов назад.

— Я лучше постою, — отвечаю я, отступая от него.

Его лицо искажается от гнева, и он делает два длинных шага, сжимает рукой мою шею и швыряет меня на диван. Я неловко приземляюсь на бедро, задыхаясь от внезапной атаки, и поспешно вскарабкиваюсь, чтобы сесть.

Двигаясь медленно и целенаправленно, он садится на журнальный столик напротив меня так, что наши колени соприкасаются достаточно близко. Он сжимает ладони и прижимает их ко рту, как будто молится об ответе. Но мы оба знаем, что он не из тех, кто молится. Он смотрит на меня своими темными глазами, и что-то сердито ворочается внутри меня, жужжание, которое постоянно вторгается в уютную пустоту, которую я так тщательно культивировала. Я боюсь его и боюсь того, что он знает, и мы оба это знаем.

— Я задам тебе вопрос, а ты ответишь, — твердо говорит он. — Если ты солжешь мне, я убью тебя.

Я киваю, чувствуя себя раздавленной под тяжестью своего артистизма. Мое сердце замирает, когда я понимаю, где уже слышала эти слова раньше, двадцатью четырьмя часами ранее, из уст его отца. Если ты солжешь мне, я убью тебя.

— Ты. Коп? — спрашивает он, намеренно делая паузу между каждым словом.

Я хмурюсь, удивленная его вопросом. Я ожидала услышать: "Это ты убила моих братьев", или даже: "Работаешь ли ты на колумбийцев", но никак не - "Ты коп".

Я хихикаю, нервный звук, который неосознанно вырывается изнутри меня.

—Нет, Джейсон, — отвечаю я. — Я не коп.

Он долго изучает меня, пожевывая губу. Я встречаюсь с ним взглядом, радуясь, что он на неверном пути.

— С чего ты решил, что я полицейский? — спрашиваю я, и меня чуть не тошнит, когда я прикидываю, почему он пришел к такому выводу.

Эллиот.

— Твой маленький парень - коп, или, по крайней мере, был им, — отвечает Джейс, коварная ухмылка кривит его красивый рот. — Похоже, он ушел в отставку примерно в то же время, когда у нас начались проблемы с колумбийцами шесть лет назад.

Он так, так близок к истине, и в то же время так далек от нее.

Сколько времени пройдет, прежде чем он соединит все точки?

Я хочу встряхнуть его за плечи и накричать на него. Попросить его вспомнить, что еще произошло шесть лет назад. Сказать ему, чтобы он посмотрел на меня, действительно послушал меня и сам во всем разобрался.

Вместо этого я пожимаю плечами.

— Да, он был копом. И что?

— То, что есть большая вероятность, что он все еще коп. Полицейский под прикрытием.

— Это смешно, — говорю я. —Его уволили из полиции, потому что он украл деньги и наркотики с места преступления. Он оказался грязным копом.

Уже не в первый раз я осознаю, что наложила еще одну ложь поверх уже созданной кучи, и мне нужно не забыть мысленно каталогизировать ее и убрать в папку, чтобы потом не забыть и не противоречить самой себе.

— Неважно, — говорит он. — В любом случае, я поручил кое-кому проверить это. Я не верю ни одному слову, которое вылетает из твоего рта.

— Но это смешно, — говорю я в ответ. — Ты, кажется, не возражал против этого рта, когда пытался поцеловать его все те разы.

Черт побери. Он приманивал меня, а я повелась. Я теряю рассудок.

Мрачная маска опускается на его лицо, он хватает меня за руку и дергает, поднимая на ноги.

— Возможно, — говорит он, потянув меня к двери, — Я начал думать головой, а не членом, и посмотри, как быстро все это начало распутываться.

Я сопротивляюсь его хватке, пытаясь вырваться, а он только смеется. "

— Куда, по-твоему, ты собралась? — говорит он.

— Я не вернусь туда с тобой, пока ты не скажешь мне, что происходит, — говорю я, борясь с его хваткой. Он улыбается извращенной улыбкой, которая заставляет маленькую часть меня умереть, ту часть, которая все еще верила, что он абсолютно чист и нежен. Может быть, он таким и является, но здесь, сейчас, он зол, подозрителен и готов взорваться.

— Сэмми, — говорит он, явно наслаждаясь своей пыткой надо мной. — Ну же. Ты ведь не думаешь, что у тебя есть выбор, правда?

Он перестает тянуть, и я перестаю сопротивляться, наши взгляды сцепились в молчаливой битве воли.

— Да что с тобой не так? — спрашиваю я, отбросив самоуверенность. — Почему ты так зол на меня? Это из-за твоего брата? Мне жаль, что он умер, понятно?

Его челюсть сжимается так сильно, что, клянусь, все его зубы собираются сломаться и вылететь изо рта в виде осколков.

— Ты так чертовски заблуждаешься, — говорит он, качая головой. — Я злюсь на тебя, потому что поцеловал тебя, Сэмми, а потом я узнаю, что все, что выходит из твоего рта - это ложь поверх лжи!

— Это неправда! — огрызаюсь я. — Когда я поцеловала тебя в ответ, это не было ложью.

Ухмылка вернулась. Как я ненавижу эту ухмылку на его лице. Ей там не место, и у меня сердце разрывается от мысли, что это я виновата в том, что так мучаю его.