Его другая рука хватает мою свободную руку и крепко сжимает.

— Еще лучше, — выдыхает он, сжимая мои руки так сильно, что больно. — Ты выглядишь так, как будто ты будешь кричать. Я люблю сучек, которые кричат.

Ярость бурлит во мне, и выражение его лица бесценно, когда я поднимаю колено и изо всех сил врезаюсь им в его эрекцию, колено гудит от удара. Он стонет и резко падает на колени.

— Гребаная сука, — стонет он, держась обеими руками за свои причиндалы, когда я протискиваюсь мимо него в коридор.

— Ты всегда можешь пососать мой член, — говорю я, проскакивая мимо него в коридор.

Я направляюсь в гараж, проскальзываю в огромное, безликое пространство, пока Дорнан проводит горячую ободряющую беседу с четырьмя своими сыновьями - Джейсом, Донни, Микки и Антом. Я вишу на заднем плане, пока Донни не замечает меня.

— Убирайся, — говорит он мне. — Это семейное собрание.

— Все в порядке, — говорит Дорнан, протягивая руку. — Она едет с нами.

— Она едет? — кричит Микки. — Какого хрена она едет?

— Потому что я, блядь, так сказал! — кричит Дорнан. — Ты хочешь пойти с нами, или будешь сидеть здесь, как надутый маленький говнюк, пока мы идем мстить за твоих братьев?

Джаз бросает на меня мерзкий взгляд, хромая рядом со мной, и присоединяется к разговору.

— Сучка даже стоять прямо не может, — усмехается он. — Ты действительно думаешь, что она сможет часами сидеть на заднем сиденье мотоцикла?

Лицо Дорнана на мгновение смягчается.

— Возьми ее в свою машину, Джейсон, - устало говорит он. — Она все еще выглядит полумертвой.

Джейс просто смотрит на меня, а затем возвращает свой взгляд на отца.

— Может быть, тебе тоже стоит сесть за руль, — шепчу я Джаззу в шутливом сочувствии, поскольку он стоит так близко, что наши руки соприкасаются. — Ты выглядишь так, будто едва можешь ходить. Ты действительно думаешь, что сможешь часами сидеть на байке? — он выглядит так, будто хочет ударить меня по лицу, и я мило ему улыбаюсь.

— Может, и стоит, — бормочет он так, что слышу его только я. — Может быть, я изнасилую твою задницу на заднем сиденье, пока младший брат будет вести машину.

Я снова обращаю свое внимание на Дорнана, стараясь сдержать гнев на лице. Это будет чертовски приятно, когда я нажму на спусковой крючок и разнесу этих ублюдков в пух и прах.

— Готовы? — спрашивает Дорнан. Все ворчат или бормочут в ответ.

— Хорошо, — говорит он, перекидывая ногу через мотоцикл. — Давайте убираться отсюда. Джейс, мы встретим вас там.

Джейс жестко кивает и отходит назад, а остальные садятся на свои мотоциклы и громко заводят их. Шум стоит оглушительный, и мне приходится бороться с желанием засунуть пальцы в уши, чтобы заглушить его. Это показалось бы слабостью, а я меньше всего хочу показаться слабой рядом с этими мужчинами.

Дверь гаража открывается, и Дорнан вылетает, за ним тянется клубок дыма. Это кажется странным, и я наблюдаю, как другие мотоциклы уезжают, практически не дымя выхлопными трубами. Вскоре сердитый гул стихает, а затем и вовсе пропадает, оставляя нас с Джейсом наедине, и между нами остается только его мотоцикл.

Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня так, как кто-то может посмотреть на дохлого таракана на полу или кусок собачьего дерьма на ботинке.

Я пожимаю плечами.

— Похоже, тебе не избавится от меня.

Он хватает свою сумку и уходит, оставляя меня стоять в пустом гараже. Отойдя на несколько шагов, он поворачивается и обращается ко мне.

— Поторопись, — говорит он. — Мы уже отстаем на пару часов от них из-за машины.

Глава 12

Дорога до места назначения занимает три часа. Три часа молчания, с неловкими светскими разговорами, которые иногда начинаю я, а заканчивает он.

Это далеко от страстных поцелуев и долгих разговоров, которые я делила с Джейсом в последние несколько месяцев, и это заставляет мое сердце болеть.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, спустя два часа путешествия.

— В Мексику, — монотонно отвечает Джейс.

— У меня нет паспорта, — напоминаю я ему. — Что ты вообще собираешься делать?

Он поворачивается и смотрит на меня, пока мы мчимся по автостраде.

— Это зависит от обстоятельств.

Волоски на тыльной стороне моих рук зашевелились, и мне вдруг стало очень холодно.

— Зависит от чего? — спрашиваю я.

Он не отвечает. Я терпеливо сижу пять минут, сложив руки на коленях, но его колкости сводят меня с ума, и я не забыла, что теперь я, по сути, пленница. Раньше я была в ловушке Дорнана, но, по крайней мере, у меня был Джейс, который присматривал за мной и следил, чтобы я не умерла.

Теперь, похоже, он будет первым, кто нажмет на курок, если до этого дойдет.

— Пожалуйста, поговори со мной, — умоляю я, прося его взглядом.

Он смотрит на меня так, словно я мертвая тварь, размазанная по обочине, и переводит взгляд обратно на дорогу.

— Мне нечего сказать, — упрямо отвечает он.

Паника бурлит в моей груди, и я чувствую, что дышать становится все труднее. Это дурацкое жужжание в ушах и в животе снова вернулось, как будто куча злых ос атакует меня изнутри, нанося болезненные укусы с ядом внутри.