Читаем Пещеры дракона полностью

– Разумеется, нет! – парировал Казначей. – Но пусть это лучше произойдёт в неотремонтированном зале, чем после ремонта. Ведь ремонт так или иначе будут делать мастера Цеха маляров, штукатуров и паркетчиков, о рукожопости которых уже ходят легенды. Но если штукатурка упадёт на голову народным представителям в отремонтированном зале, вы первый же скажете, что ремонт некачественный потому, что деньги для ремонта разворовало Казначейство. И не говорите, что это будет не так, хотя вы сами ругали Цех паркетчиков за криво уложенный в актовом зале Университета паркет. Только ругали вы их в кулуарах, а на людях вы сразу вспоминаете про то, как важны для вас голоса избирателей от цеха. Или нет?

Попавший в логическую ловушку Ректор на мгновение смутился, но продолжал настаивать:

– Да, никто не будет отрицать важность голосов цеховых избирателей. Но согласитесь, ремонт все же нужен. Разве я не прав, господа?

– Да, ремонт давно пора делать, а то я просто боюсь заходить в малый Совет, – признался Советник.

– А я не возражаю против ремонта как такового, – принялся разъяснять свою позицию Казначей. – Но не сейчас, а через три года.

– Вы полагаете, что через три года работники Цеха отрастят наконец себе руки из плеч? – сыронизировал Советник.

Ответ Казначея, известного своей честностью, был также предельно честен.

– Через три года я уйду на пенсию и уеду в загородное имение жены, а тогда хоть весь город перестраивайте!

– Нет, но это возмутительно! – воскликнул Ректор. – Это же ужасно!

И, ища поддержки, впился ожидающим взглядом в Обербургомистра. Тот благодаря сытному обеду и, в значительной степени аперитиву и дефинитиву, а также употреблённым в процессе еды не менее восхитительным напиткам, пришёл в грустно философское состояние и печально молвил:

– Да, это ужасно! Ужасно и в высшей степени возмутительно. Мы живём в заднице, прямо в центре задницы и с этим надо что-то делать!

Все присутствующи недоумении уставились на Обербургомистра. А Ректор, воспрянув от неожиданной поддержки, горячо заявил:

– Да, именно так! В заднице! Вы подобрали очень верное слово, господин Обербургомистр. Мы живём в заднице и задыхаемся в ней. Надо решительно менять систему, мешающую гражданам свободно дышать. Я давно про это говорил!

– Ах, господин Ректор, вы опять за своё! – досадливо поморщился Обербургомистр. – При чём здесь система? Мы обитатели задницы в географическом смысле слова. Взгляните сами!

И он указал на висящую на стене большую карту. Карта изображала Остров Дракона.

– Неужели вы не видите? Внизу выступают два округлых мыса, разделённые вначале бухтой, а затем и рекой, текущей из Драконовых гор. Верхняя часть, где горы Дракона, такая сглаженная, а мысы тоже округлой формы. Ну натурально задница! Правая ягодица это Королевство, а левая – Герцогство, а посередине узкая полоса реки и наших земель, по центру как дыра в заднице – наш славный город. Вот, прошу любить и жаловать!

Все ошеломлённо уставились на карту: с такой точки зрения никто ещё не анализировал географические особенности Острова Дракона. А Обербургомистр с горечью продолжал:

– И что мы можем требовать от нашей молодёжи, которая в школе и в университете видит, что обитает в центре задницы?! И какие перспективы могу быть у тех, кто живёт в центре задницы? Что с этим делать, я вас спрашиваю?!

Последнюю фразу Обербургомистр почти выкрикнул и разбудил задремавшего было Лекаря. Тот зашевелился и протирая очки, деловито заметил:

– Как опытный врач с тридцатилетним стажем работы в Министерстве здравоохранения и кладбищ, я уверен, что против тех существ, которые обитают в заднице, мы имеем отличный ассортимент эффективных глистогонных средств.

– Вот послал бы я вас в задницу, господин Лекарь, если бы мы все там не находились! – вспылил Обербургомистр. – Спите дальше, только храпеть не надо.

Тут он обратил взор на Архивариуса и вспомнив, что когда-то Архивариус был деканом географического факультета, укоризненно произнёс:

– Вот вы были недовольны, что я, став Обербургомистром, лишил финансирования географический факультет и его пришлось закрыть. А ведь я был прав! Мы живём в заднице и география ничего не может с этим поделать! Я полагаю, что география в большом долгу перед народом.

– Но позвольте, милейший! – в глубочайшей растерянности возразил Архивариус. Он хотел продолжить, но его перебил Советник.

– Не забывайтесь, господин Архивариус! Он вам не милейший! А господин Обербургомистр.

– Да, действительно, – счёл необходимы подчеркнуть верность политкорректности Ректор. – Что за панибратство? Мы с Обербургомистром в одном классе учились, но я же по школьной привычке не называю его Долдоном!

– Долдоном?! – изумлённо переспросил Казначей.

– Да, школьное прозвище, – пояснил Ректор. – Все его так звали, потому что долдонил об одном и том же: зачем все эти науки, из всех наук нам важнее всего физкультура. Ну и кино, разумеется.