— Представьте себе, она согласилась. Однако добавила, что на этом стоит мир, в котором мы живем. В этом мире очень много плохого, а жизнь чересчур коротка, и лучше всего каждой женщине смириться и делать все, чтобы сохранить свой собственный образ жизни. Она сказала, что все могло бы быть совсем иначе, если бы у нас было больше времени в запасе, но времени у нас чрезвычайно мало, и мы ничего не успеем изменить. Когда подрастут наши дети, мы постареем, а потому и не стоит что-либо начинать; а затем то же самое будет с нашими детьми и… Так что же делать, Диана?..

Диана ничего не ответила. Она сидела, глядя прямо перед собой своими серыми, широко раскрытыми глазами, словно зачарованная.

— Диана, вам плохо? — Зефани потянула ее за рукав.

Диана медленно повернула к ней голову:

— Так вот оно что! — сказала она. — Боже мой, именно это! Вот в чем суть, которая все время была передо мной, а я никак не могла уловить…

Она прижала руку ко лбу и прислонилась спиной к копне. Зефани со страхом наклонилась над ней.

— Диана, что случилось? Чем я могу вам помочь?

— Ничего плохого, Зефани, милая. Абсолютно ничего. Просто я наконец поняла, что мне делать.

— Что вы имеете в виду? — удивилась спросила Зефани.

— Я нашла свое призвание.

Диана произнесла это каким-то странным голосом и вдруг начала смеяться. Закинув голову, она истерично смеялась, не переставая, и это было так необычно, что Зефани перепугалась….

На следующий день Диана добилась разговора с Френсисом и сообщила ему, что хочет покинуть Даррхауз в конце августа.

Френсис глубоко вздохнул. Затем взглянул на ее левую руку и явно удивился.

— О! — воскликнул он. — Значит, это не из-за банальной причины?

Она заметила его взгляд.

— Нет.

— Вам следовало бы одолжить у кого-нибудь обручальное кольцо, — сказал он. — Это дало бы мне возможность поспорить с вами.

— Я не хочу спорить, — ответила Диана.

— Но вы просто обязаны. Меня знают как человека, который всегда спорит с ценными работниками, когда Гименей стоит у них на пороге. И когда его нет, я тоже спорю. Так что же случилось? Что мы такого сделали, или… не делаем?

Этот разговор, который, как надеялась Диана, должен был быть просто формальностью, несколько затянулся. Диана объяснила, что получила небольшое наследство и хотела бы совершить кругосветное путешествие.

— Хорошая идея, — похвалил он ее. — У вас будет возможность увидеть собственными глазами действие некоторых наших тропических препаратов в природе. Считайте это своеобразным отпуском.

— Нет, — решительно возразила Диана. — Мне не нужен отпуск.

— Вы не собираетесь сюда возвращаться? А мне хотелось бы, чтобы вы вернулись. Нам будет не хватать вас, понимаете? Я имею в виду не только профессиональные интересы.

— А, не в этом дело, — проговорила она с несчастным видом. — Я… я… — В горле у нее пересохло, и она замолчала, глядя ему в глаза.

— Или кто-то предложил вам лучшую работу?

— О, нет, нет. Я бросаю всякую работу.

— Вы имеете в виду — исследовательскую работу? Она кивнула.

— Но это же абсурд, Диана. С вашими способностями… — Он продолжал еще что-то говорить, но вдруг замолчал, вглядевшись в ее серые глаза, ибо понял, что она не слышала ни одного его слова. — Это совсем не похоже на вас. Тут должна быть какая-то очень важная причина, — предположил он.

Диане стало не по себе, она заколебалась, почувствовав опасность, словно оказалась на краю пропасти.

— Я… — начала она и тут же замолчала, словно задохнувшись.

Она глядела на Френсиса через стол. Он заметил, что она дрожит, и пока обдумывал, как ей помочь, какая-то болезненная гримаса промелькнула по ее всегда спокойному лицу, словно в душе ее шла страшная борьба.

Он поднялся, чтобы обойти стол и приблизиться к ней, но она уже до некоторой степени овладела собой. Почти задыхаясь, она быстро проговорила:

— Нет, нет! Вы должны меня отпустить, Френсис! Должны!

И выскочила из комнаты, прежде чем он успел задержать ее.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Я рад, что вам обоим удалось вырваться, — сказал Френсис своим детям.

— Я мог бы и не приходить, — заметил Пол, — но для тебя это, видимо, очень важно.

— Несомненно, это очень важное дело, а насколько срочное — об этом еще можно поспорить. У меня лично нет на этот счет никаких сомнений, но вот четвертый член нашего квартета опаздывает. Не знаю, помните ли вы ее. Она покинула Дарр около четырнадцати лет назад. Диана Брекли.

— Я, кажется, помню, — задумался Пол. — Высокая, элегантная, правда?

— Ну а я, конечно, помню ее очень хорошо, — вставила Зефани. — Я была влюблена в нее. Всегда думала, что она самая красивая и умная на свете, после тебя, папочка. Я очень по ней скучала, когда она уехала.

— Это было так давно. Не понимаю, что она так срочно хочет сообщить нам? — поинтересовался Пол.

— Я должен вам кое-что пояснить, — ответил ему Френсис. — Поэтому, может, и лучше, что она задерживается.