Читаем Первый поход полностью

А те, о ком речь, томились сейчас в темном подземелье, в старой, еще римских времен, тюрьме. Просторно, ярлу так вообще нашлась отдельная келья и цепь, вот только света да воздуха не хватало, зато крыс хоть отбавляй, все веселей сидеть. Впрочем, что зря сидеть, думать надо — как выбраться.

Думай, думай, Хельги! Да он уж и расслабился, разучился думать, соображать, а зачем, когда рядом такие умники есть, как Магн с Ирландцем? Да вот и они опростоволосились! Так что думай, ярл, думай!

Далеко-далеко в будущем очнулся поэт и рок-музыкант, барабанщик Игорь Акимцев. Опять эти сны… Оказывается, он может на них влиять, вернее, не на них, а на него… Хельги, сына ярла. И очень удачно в эти сны вписалась Магн, сумасшедшая вокалистка блэковой сцены. Игорь получал истинное удовольствие от этих снов, оттого что додумывал все за молодого ярла, втемяшивал в его мысли свои, решал за него и думал. Эта была неплохая игра, жаль вот только — никак не удавалось проснуться. Игорь гордился собою даже во сне — как здорово он придумал с крестьянским восстанием… Гордился… До тех пор, пока не увидел глазами Хельги результаты бунта в лице прибитого к дереву мальчугана. Игорь вскричал даже во сне. Нет… Никогда больше… И ни за что… Но ярл вдруг сам… словно бы стучался к нему, звал… звал на помощь. Непросто, тяжело было снова решиться… Но похоже, наш юный ярл попал-таки в заварушку. Пусть вспомнит — как. Вспоминай, Хельги, а уж потом разберемся!

Картина первая — спасенная красавица Гита. Обнаженное девичье тело, душераздирающий томный стон, взгляд из-под опущенных ресниц… Слишком уж острый. Дальше… Они едут вдвоем, Гита и Снорри. Гита все время говорит ему что-то, а у Снорри в глазах что-то такое, безумное… Вот они отстали… Не должны были отстать, однако отстали. Чем занимались? Можно догадаться. Но что проку Гите в мальчишке? А может, просто ни к кому больше не подобраться? По принципу — на безрыбье и рак рыба. Следующая картина. Высокий холм, потрясающий вид — где-то далеко впереди синеют зубчатые стены. Честер. Вот дорога, ведущая к городу. Казалось бы — езжайте! Но нет. Гита уверяет, что знает более короткий путь. Ничего себе короткий! По болотам, лесам и оврагам. А вот приметненькая сосна с обломанной веткой, прямо у лесного озера. Кони жадно пьют из озера воду. Снова лес, узкая тропа, овраг. И снова лесное озеро. И сосна с обломанной веткой. Такая же… Или та же? Да, вот и след копыт на песке! Это то же самое озеро! Гита что, заблудилась? Или специально водит по кругу, тянет время? Зачем? Чтобы войти в Честер вечером, в темноте? Похоже, что так. Как тщательно она закрывает лицо плащом… Вот и Честер. Корчма. Любезный хозяин, обликом — натуральный разбойник. Гита чуть обернулась… На кого-то смотрит? Похоже… Вон тот парень у дальней стены. Игрок в кости. Очень знакомая рожа. Какая-то лисья. Теперь вопрос — для чего Гите это надо? Кинуть папку на денежки? Вполне вероятно, учитывая те слухи, которые о ней ходят… эх, раньше знать бы! А раз так, понятно, почему он, Хельги ярл, и компания томятся сейчас в узилище. Деньги. И тут они. Наверняка за них… нет, скорее, все-таки за него назначена какая-то награда. Снорри еще слишком молод, чтобы представлять опасность для любезнейшего отца Этельреда. Даже как объект для мести и то мало интересен. О Магн и Ирландце, похоже, вообще никто не догадывается. Послушница да никому не известный паломник сгинули в огне бунта — и бог с ними. Сказать по правде — и не вспомнит-то их никто! Значит, и сцапали их всех просто за компанию, на всякий случай. И охраняют не очень пристально. Если эта змея Гита так умна, должна понимать — никто за них платить не будет. Стало быть, не стоит их и держать здесь, легче выгнать или… Или? Зачем выгонять — зря ловили, что ли? Да и мало ли, языками болтать начнут. Нет, уж лучше придушить по-тихому, не говоря худого слова. А уж трупы куда выкинуть, чай, найдется. Так, именно так и будет действовать умная девочка Гита. Теперь второй вопрос: где они все находятся? Подвал — да, определенно, и не земляной, а с каменной кладкой, римский, конечно же, стали бы тут местные огород городить. Значит, что это? Скорее всего — тюрьма для рабов, эргастул, — непременная принадлежность римских вилл, обычно располагающихся где-нибудь в живописной местности за городом. За городом…