Читаем Первый поход полностью

Он тут же умолк, увидев тень досады, явственно промелькнувшую на лице девушки. Поднявшись из-за стола, поклонился:

— Весь к вашим услугам.

Слуги увели лошадей на конюшню, а новые постояльцы получили в свое распоряжение три маленькие узкие комнаты — бывшие спальни прислуги. Одну заняли Хельги с Магн, другую Ирландец и Снорри, а третью полностью предоставили в распоряжение Гиты. Запив только что поджаренное мясо оказавшимся вполне приличным элем, все вскоре заснули на широких лавках, накрытых серыми волчьими шкурами. Все, кроме Гиты. Выждав какое-то время, та выглянула из комнаты и осторожно, на цыпочках вышла к таблиниуму, уже почти пустому в столь позднее время. Угомонились гуляки, исчезли неизвестно куда девушки, лишь троица игроков по-прежнему стучала костяшками. Один из играющих — молодой светло-русый парень с лисьим лицом и бегающими глазками профессионального шулера — оглянулся… Гита подала ему знак, и светло-русый, похлопав по плечу одного из партнеров, быстро покинул зал, выйдя вслед за Гитой в темный внутренний двор.

Хельги снилась Сельма. Будто бы они, взявшись за руки, шли вдвоем по огромному скошенному, тянувшемуся аж до самого горизонта, лугу, напоенному сладким запахом клевера. Вокруг, куда хватало глаз, тут и там были разбросаны копны мягкого сена. Сельма, выпуская из своей руки руку юноши, вдруг повалилась в копну, и Хельги почувствовал своими губами жар ее кожи, ослепительно белой, как морская пена. Глаза девушки были такими синими, что, кажется, в них можно было вполне легко утонуть, прыгнув, как в глубокий омут. Медленно и вместе с тем свободно Сельма протянула руку к бронзовым фибулам сарафана… Осталась в одном невесомом платье из тонкого льна, белом, почти прозрачном, сквозь которое просвечивала кожа. Забыв обо всем, Хельги целовал девушку, целовал не останавливаясь, чувствуя, как руки его словно бы сами по себе поднимают подол ее платья…

— Ярл!

Хельги вздрогнул.

— Да проснись же, прошу тебя.

Сквозь узкое, пробитое в стене окошко пробивался мертвенный свет луны. Магн провела рукой по лицу Хельги. Полностью одетая — что было на нее не похоже, — с кинжалом в правой руке.

— Я чувствую вокруг что-то неладное, ярл, — раздувая ноздри, тихо произнесла она. — И эта девчонка, Гита… она мне что-то совсем не нравится.

— Полно болтать пустое, Магн, — рассмеялся Хельги. — Мне так Гита нравится, а уж что касаемо Снорри… — Он еще громче захохотал, повалившись на ложе, и Магн стоило больших трудов успокоить смеющегося ярла. Девушка навалилась ему на грудь, закрывая рот руками, их взгляды неожиданно встретились… и Магн вдруг, вскрикнув, отпрянула. Кинжал выпал из ее руки и со звоном упал на мозаичный пол.

— Кажется, я страшно ошиблась… — прошептала девушка, и в глазах ее, темно-синих, как вечернее небо, вдруг загорелась тоска.

Пройдя по темному коридору, Гита остановилась напротив спальни Ирландца и Снорри. Обернувшись, подняла руку. Кому-то кивнула и, приложив палец к губам, на цыпочках подошла к двери.

— Снорри, — позвала она. — Иди сюда, мальчик мой.

Малыш вздрогнул — похоже, он вовсе не спал. Вскочил на ноги, узнавая голос, покосился на спящего мертвым сном Ирландца и, широко улыбаясь, толкнул дверь.

— Идем. — Гита взяла его за руку. — Там во дворе есть одно укромное место…

Они вышли во двор, освещаемый луною. Обернувшись, Снорри заметил вдруг какое-то шевеление в углу, за сараем. Потянулся к мечу. Но ловкие руки Гиты быстро расстегнули пояс.

— Помнишь, как тогда? — целуя юношу в шею, нежно прошептала она. — А ну, закрой глаза и подними руки… выше… вот так…

Гита пощекотала его под мышками, и Снорри тихонько засмеялся… почувствовав, как кто-то чрезвычайно сильный быстро зажал ему рот. А кто-то заломил руки за спину. А кто-то связал, сунул в рот кляп, накинул на голову мешок, словно барану или только что украденному поросенку. Мыча, он завертел головой, увы — силы были неравны.

— Один, — посмотрев на него, тихо сказала Гита, подмигивая толпившимся во дворе вооруженным людям, в которых опытный глаз тут же признал бы косматых завсегдатаев корчмы, в том числе и трех игроков в кости, включая того самого светло-русого парня с остреньким лисьим лицом. Парень вопросительно смотрел на Гиту, и на его физиономии явственно проступало выражение недоверчивого ожидания и досады.

— Успокойся, ты в доле, Ульва, — с насмешкой бросила ему девушка. — И говорить с отцом тоже придется тебе.

Ульва важно кивнул и довольно осклабился. Ну как же! Ну кому, как не ему?

Гита между тем снова махнула рукой и вошла внутрь корчмы.

— Да… — задержавшись, обернулась она. — Если ты хотел меня обдурить, Ульва, так я не дура!

— О чем ты, Гита? — деланно пожал плечами шулер.

— О ярле, — усмехнулась та. — Думаешь, не знаю, кого ловят по всей Мерсии?

Ульва обиженно сплюнул. И тут не повезло!