Читаем Первый поход полностью

Закутанная в плащ Гита уверенно вела путников по узким городским улочкам, настолько узким, что пришлось спешиться. То и дело с обеих сторон попадались ограды, лаяли за воротами домов псы, один, понаглее, даже осмелился показать зубы, пришлось хорошенько треснуть его по башке тупым концом копья. Тьма вокруг стояла кромешная, не помогали даже звезды, а факелов на здешних улицах, похоже, никогда и не зажигали вовсе. Как ориентировалась Гита — уму непостижимо, однако она шла быстро, практически нигде не останавливаясь, видимо, хорошо знала дорогу. Немного пройдя вперед в полной темноте, путники обошли очередную ограду и, выйдя на небольшую круглую площадь с базиликой, резко повернули направо, в темный загаженный переулок, пахнувший тухлой рыбой и гниющими отбросами. Где-то впереди послышались грубые приглушенные голоса и пьяные выкрики, промелькнула узкая полоска дрожащего света.

— Такое впечатление, что мы идем к какой-то корчме, — подозрительно поведя носом, остановился Ирландец.

— Ты прав, — чуть замедлила шаг Гита. — Мы туда и идем. Мой отец сейчас в отъезде, а слуги не впустят в дом ночью, — пояснила она. — Да и во двор на ночь выпускают злобных собак. Так что лучше переночевать в корчме до утра.

— Пожалуй, — согласился Хельги. — Но кто будет платить за ночлег?

— Хозяин корчмы дядюшка Теодульф, Теодульф Лохматый, — старый приятель отца, — рассмеялась Гита. — Ничего не нужно будет платить — мы обретем кров и пищу бесплатно.

— Бесплатным только сыр бывает… — вполне резонно пробормотал про себя Ирландец. Впрочем, и он не протестовал против ночлега в корчме — а куда тут еще-то было идти?

Подойдя ближе к корчме, Гита остановилась и, поманив за собой Хельги, вошла в приоткрытую дверь. Остальные остались с лошадьми.

Заведение Теодульфа Лохматого представляло собой старинное римское здание, чуть перестроенное и оттого приобретшее довольно-таки безобразный вид. Большой, тускло освещенный сальными свечами зал корчмы полностью занимал весь атриум — просторный крытый двор. В заваленном камнями бассейне дымился очаг, аккуратно выложенный из кирпичей. В очаге краснели угли, а над ними, на положенных прямо на кирпичи вертелах, истекая скворчащим соком, аппетитно жарились большие куски мяса. По обеим сторонам очага тянулись длинные столы, сколоченные из толстых досок, и такие же лавки. На лавках вокруг столов и по углам, у небольших круглых столиков, точнее, у самых натуральных рассохшихся от времени бочек шумно кучковались людишки самого подозрительного вида — в лохмотьях, с расчесанными язвами. Они дико спорили о чем-то, попивая выставленный хозяином эль из больших деревянных кружек. Рядом с ними — а кое-кто уже и на коленях — тусовались полуголые жизнерадостные девицы. Видимо, это были вполне платежеспособные клиенты — корчемный мальчишка не раз и не два метался от их стола к большой стоящей в углу бочке с хмельным напитком. В дальнем углу одетая чуть почище троица азартно играла в кости. Гита, на миг обернувшись туда, чуть приподняла капюшон… остановилась — Хельги перехватил ее взгляд и настороженно обозрел игроков, не обративших никакого внимания на вошедших, — и быстро поймала за рукав мальчишку-корчемщика.

— Позови-ка дядюшку Теодульфа! — негромко попросила она, и мальчишка, кивнув, скрылся в узком дверном проеме, ведущем в таблиниум — бывшую парадную часть дома, ныне превращенную в некую помесь склада, кухни и бухгалтерии. Было видно, как сидевший на низком табурете небольшого роста человек с длинными косматыми волосами — видимо, сам хозяин — деловито пересчитывает стоящие пред ним глиняные кувшины. Вбежавший мальчишка что-то с поклоном сообщил ему, кивнув на общий зал, и, получив под зад увесистый пинок, тут же покинул таблиниум.

Надо сказать, что появление новых гостей отнюдь не прошло незамеченным для остальных посетителей корчмы. Сидевшие на скамье рядом с очагом трое отвратительного вида типов, увидев закутанную в плотный плащ женскую фигурку, тут же принялись отпускать по ее адресу сальные шутки. А один, набравшись наглости, хотел было хлопнуть ее по ягодицам, но, наткнувшись на бешеный взгляд потянувшегося к мечу Хельги, счел за лучшее пока притушить свои амбиции, вернее, подогреть их изрядной порцией эля — мальчишка как раз принес им кружки.

— Господин Теодульф просит вас пожаловать к нему, — поставив пиво, тихо сказал мальчишка, подойдя к новым гостям. — Следуйте за мной.

Пожав плечами, ярл пошел вслед за Гитой. Войдя в таблиниум, девушка откинула капюшон.

— Мне и моим спутникам нужны три чистые спальни, пища и эль, — быстро сказала она. — И — никаких вопросов, дядюшка Теодульф.

Хозяин корчмы — коренастый, коротконогий, с непропорционально длинными, словно у обезьяны, руками — поднял круглую физиономию с широким красноватым носом, буйной бородищей и длинными, давно не чесанными патлами, за которые, видимо, и получил свое прозвище.

— Радостно мне видеть тебя здесь, красавица, — узнав гостью, осклабился он. — Есть хорошие клиенты…