Читаем Перепутье полностью

Когда в комнате стало светло, я аккуратно закрыл книгу и задумался. Теперь я вспомнил, где видел подобное серебристое свечение, очень тщательно прорисованное в книге: я видел его в голове у Рейна. На картинке был представлен мозг эриля. Я старался не думать о том, откуда у того Фолта, который озаботился этой проблемой, появился этот мозг, но выводы, которые он представил, заставлялись задуматься. В той части, которую я попытался изучить, я понял едва ли половину — слишком уж заумным языком была изложена информация, и в ней было слишком много специфической терминологии, которую я не понимал. Но из того, что я понял, выходило следующее: у эрилей левая половина мозга была развита гораздо больше, чем правая, и сосредоточение их силы, их источник находился приблизительно в районе поясной извилины. Это было вполне логично, если исходить из того, какие функции эта извилина выполняет в мозге обычного человека. И все бы ничего, если бы не одно но: эта извилина проходит практически вдоль всей лобной доли мозга. И где именно Фолт, просрав…, эм, тот, при котором Империя пала, поставил блок Дилану, выяснить, просто применив ментальную магию, было практически невозможно. А вскрывать черепную коробку друга, соблюдая все вышеизложенные инструкции, я не горел особым желанием. Нужно сегодня же сказать Рею, что у нас возникли некоторые трудности в изучении этой проблемы, и нужно будет искать другой путь, который позволит нам снять блок. Одного желания, я так понимаю, будет немного маловато, так что надо начинать уже хоть что-то делать, хотя бы собирать необходимую информацию. Надо озадачить Дэрика, может быть хотя бы он знает, где расположена библиотека последнего из императоров. Ни за что не поверю, чтобы такие снобы и педанты не поделились такой важной информацией со страницами своих дневников.

Я лениво перевел взгляд на часы, пора было вставать и идти на тренировку. Пока я лежал, все было нормально и ничего не болело, но стоило мне встать с кровати… Я взвыл и рухнул на пол, пытаясь одновременно массировать словно ставшие деревянными икры. Ноги болели так, что на глазах выступили слезы. Немного размяв мышцы, я кое-как поднялся с пола и побрел в туалет, чувствуя себя инвалидом.

Пока я ковырялся, благополучно прошел завтрак и начался первый урок у всех остальных учеников Вольфнеста. Смазав напоследок прыщи, которые уже просто мне жить нормально не давали, я надел спортивный костюм, который какой-то добрый кобольд выстирал и засунул в шкаф, и побрел на минус второй этаж.

Полковник ждал меня, скрестив руки на груди.

— Я, кажется, предупреждал тебя о самостоятельном разогреве? — вместо приветствия спросил он.

— У меня все болит, — ответил я, наклоняясь, чтобы еще раз растереть икроножную мышцу на правой ноге. — И я принял вчера ванну.

— Это нормально, — Роше нахмурился, но не сделал ни шагу в моем направлении. — Вот только то, что ты проигнорировал вполне разумную просьбу, может плачевно для тебя закончиться, но, я уже говорил, это не мои проблемы. Сегодняшняя тренировка почти ничем не будет отличаться от вчерашней, за исключением некоторых деталей: она будет немного больше по времени, и ты будешь учиться правильно отжиматься. Да, еще подтягивания.

— Я не умею подтягиваться! И мистер Уайт наверняка вам рассказал про мое прошлогоднее фиаско.

— Ты здесь для того, чтобы научиться что-либо делать. Если бы ты все умел, у тебя не возникло бы подобных проблем. И тебе не нужны были бы дополнительные занятия, которые ты выпросил у своего директора. И не надо делать такое страдальчески недоуменное лицо. Я не знаю, что ты пообещал Алексу, но ради тебя он предложил мне вполне приличную плату. А теперь вперед, бегом!

Я думал, что не смогу сделать ни одного движения. Какого же было мое удивление, когда на пятом круге боль в мышцах ног стала как будто бы немного меньше.

— Стоп, — я остановился. — Двадцать приседаний. Спину выпрями, — а вот когда я начал приседать, боль вернулась, но сконцентрировалось на задней поверхности бедер. Последний раз я присел с трудом. Ноги дрожали. Сегодня выполнять все эти, казалось бы, элементарные упражнения было гораздо сложнее, чем вчера. — А теперь подойди сюда, — полковник стоял возле стены. Я вытер рукавом пот со лба и направился к нему. — Поставь руки на стену, обопрись на нее, а теперь выпрями руки. — Я недоуменно посмотрел на него, но выполнил его распоряжения. Это напоминало отжимания, но от стены? — Деймос, чтобы правильно отжаться от пола, не нужно напрягать мышцы рук. Их у тебя, считай, что нет. При этом упражнении в большей степени работают мышцы груди, и пресса, — говоря это, Роше положил открытую ладонь сначала мне на грудь, затем на живот. Сначала я напрягся, думая, что моя своевольная магия снова попытается влезть в его голову, но ничего подобного не произошло. Полковник снова переместил ладонь мне на грудь и в очередной раз приказал: — А теперь пробуй отжаться.