— Мыться то мне надо где-то, — решил я немного прояснить ситуацию. — А учитывая, что я плотно занимаюсь, по твоей милости, с полковником, мне очень нужно где-то мыться, а то своим амбре, которое я издаю после тренировки, я распугаю половину населения в замке, а студенты Первого меня просто задушат ночью во сне и выкинут как дурно пахнувший мусор медленно разлагаться на Болоте.

Крестный некоторое время сверлил меня взглядом, потом, достав со стола какую-то папку, вытащил из нее листок и протянул мне.

— Вот заполни, и завтра мы подключим тебе твой душ.

— Это что? — я взял протянутый листок и увидел какое-то очередное заявление.

— Это бумажка, которая говорит о том, что все траты на ремонт ванной комнаты ты берешь на себя. — Улыбнулся Алекс.

— А ты не обнаглел? — взвился я. — Я это даже подписывать не буду.

— Значит будешь так ходить, — он пожал плечами и вырвал у меня заявление из рук.

— Ты знаешь, кто ты?

— Я? Директор школы, который отвечает за каждый медный империал, потраченный на расходы этой самой школы. Если не хочешь ждать, когда в министерстве рассмотрят твое заявление, сделают проект и разыграют конкурс на поставку материалов, то заплатишь сам. И это будет делать каждый, кто принесет вред имуществу моей школы. Ты думаешь один такой? Нет, в этой школе больше двух сотен учеников, каждый из которых хочет что-то отломать и отвинтить. А отчитываться и клянчить денег должен я.

— Но я…

— То, что ты мой крестник не дает тебе права все крушить направо и налево, а мне унижаться и восстанавливать тобой сломанное по первому твоему желанию.

— Ты мог мне просто дать мыться в своей ванной. — Я выдернул листок из его рук и начал заполнять заявление без разрешения садясь за стол.

— Мог бы. Но такое великолепное понятие как ответственность, в том числе и за финансовую составляющую твоей жизни, должна понемногу входить в твой разум, а ты должен научиться им пользоваться, в идеале на подсознательном уровне. Написал? Свободен. Завтра, пока ты будешь на занятиях, тебе все починят. Счет отправится прямиком к твоему поверенному, и, зная гномов, могу предсказать тебе длинное возмущенное письмо насчет совершенно неуместных трат, в котором тебе будут пророчить скорое разорение, если ты не прекратишь так себя вести.

Я практически кинул написанное заявление на стол крестному и удалился из его кабинета, аккуратно прикрыв дверь за собой. Крестный конечно прав, я поступил безответственно, но мог бы он обо всём об этом сказать сразу после произошедшего инцидента?

В гостиной было немного народа, небольшая группа студентов, собравшаяся в кучку возле Штейна. Интересно, кто его выпустил? Мы встретились с ним взглядом, и он мне подмигнул. Меня передернуло. Я посмотрел на Гвэйна и пошел к нему извиняться.

— Ну не обижайся. — Я погладил волка по носу. — У меня очень тяжелый день выдался. — Я продолжил его гладить и, откинувшись на спинку дивана, закрыл глаза, проваливаясь в дремоту. В этом состоянии слух обострился, и я слышал каждое слово, которое произносил Ник.

— Так вот, я не знаю, что это и как выглядит, но Кэмелу это очень важно. Он поставил такое условие: если кто-то достанет информацию про артефакт «Разум Волка», то тот присоединится к нам без вопросов. Известно только то, что он надежно спрятан, причем спрятан он на территории Школы. Мне нужно место. Не нужно искать его самостоятельно, достаточно информации.

Гвэйн дернулся и слегка прикусил меня за руку. Я резко вынырнул из дремоты и уставился на оборотня. Он еле слышно рычал, глядя в сторону того кружка по интересам.

— Ты чего? — шепотом спросил я у озлобленного волка. Он перестал рычать и повернул голову в мою сторону. В глазах оборотня я прочитал интерес и обеспокоенность. — Тебя заинтересовали слова этого дегенерата? Ну раз заинтересовали, то давай тоже поищем, что же это за артефакт и зачем он нужен этому Кэмелу. Но, «Разум Волка»? Да что все на волках-то помешались? Интересно, а руководитель независимой военизированной группы под названием «Волки» за артефакт сойдет? — я истерично хихикнул, чувствуя, что смешок получился очень нездоровым. — Вот только, что-то мне говорит, что если Кэмел протянет ручонки к этому артефакту, никто уже к нему не присоединится. Не к кому будет присоединяться.

Глава 8

Утром я проснулся рано, и долго смотрел в потолок, на котором извивались страшноватые тени, вызванные светом неполной луны, заглянувшей в окно. Так как время до занятия с полковником Роше еще было, я решил немного почитать, благо сейчас мой мозг стал хоть немного соображать. Включив ночник и открыв книгу, посвященную загадкам разума, на той странице, где был изображен опутанный серебристыми нитями мозг, я углубился в чтение.