Читаем Перепутье полностью

— А, ну… — о, Прекраснейшая, ну что я за тормоз-то? — Думаю, что в этом не будет ничего криминального, — промямлил я, наконец. — Правда, если ты помнишь, я особо успевающим на занятиях не выглядел. Думаешь из меня выйдет хороший преподаватель? — Лиза не ответила, а только широко улыбнулась. Глядя на нее, мне стало немного неловко. — Я лучше пойду, газеты заберу, да и в душ мне надо.

— Тогда сегодня вечером? — Лиза продолжала улыбаться, наклонив голову набок.

— Эм, я сегодня не могу, может, завтра после обеда? У тебя есть после обеда занятия?

— Отлично, давай завтра. Встретимся здесь? — я только кивнул и поспешил ретироваться. Что это только что было? Напоследок я обернулся и увидел удаляющую по коридору девушку. — А зачем ты смотришь за моим почтовым ящиком? — В ответ она лишь слегка обернулась и помахала мне рукой.

Решив, что завтра во всем разберусь, я пошел за почтой. Кроме газет мне вручили несколько писем, в основном, от моего поверенного. Одно письмо было от мамы, а еще одно — приглашение на свадьбу Леонардо Дефоссе и Кристины Рогвар, которая должна будет состояться двадцать восьмого декабря. Приглашение было очень красивое и очень официальное. А вот приложенное к нему письмо было почти нормальным, кроме идеального почерка моего бывшего старосты, который я считаю некой патологией. В письме было сказано, что меня ждут двадцать пятого, в первый день каникул, что моя комната все так же закреплена за мной, что за мной пришлют машину. В конце была приписка про то, что никакие возражения не принимаются, а также запоздалые соболезнования по поводу смерти моего отца.

Остальные письма и газеты я бросил на кровать и направился в душ. Крестный не обманул, душ исправно работал. Я долго стоял под горячими тугими струями, пытаясь расслабить гудевшие мышцы.

После этого я упал на кровать и принялся разбирать корреспонденцию. Письмо от мамы было забавным, она явно пыталась меня подбодрить. В конце мама настоятельно просила меня приобрести на каникулах телефон, чтобы мы могли с нею чаще общаться. Я покивал в ответ, словно она могла меня увидеть, и отложил письмо в сторону. Письма от поверенного я решил пока не читать, все равно ничего сейчас не пойму. Газеты я просмотрел мельком, отмечая про себя, что работники порта все еще бастуют. Больше ничего тревожного в мире не происходило, кроме того, что пропал один из министров по делам несовершеннолетних магов. Причем это было упомянуто вскользь, будто ничего важного в этом никто ни из журналистов, ни из правительства не видел. После небольшой новости даже без фотографии, шла другая о назначении нового министра. Ну, правильно, чего креслу пустовать. Король умер, да здравствует… Все как всегда и во все времена. Милтон не дал протащить парламенту тот дурацкий закон по магам, а наш президент полетел куда-то с кем-то встречаться и о чем-то договариваться. Не дочитав статью, изобилующую описанием достоинств президента Югории, большую часть этих достоинств которой занимал пышный бюст и длинные ноги, с которой и полетел встречаться наш глава, я уронил газету себе на лицо и задремал.

Проснувшись, я снова ощутил боль. Причем сегодня болели не только ноги. К счастью запястье было уже в норме, и я смог снять бинт, отметив про себя, что у меня не болит только это запястье. Гвэйна в комнате не было, он не изменял своему кожаному дивану, присматривая заодно за другими учениками. До ужина еще было время, а у Ванды и Рея сегодня есть еще занятия. Внезапно я разозлился.

— Вот раз мне нужен массаж, чтобы я хотя бы функционировал, вот пускай он мне его и делает! — приняв решение, я сполз с кровати и решительно направился к спортзалу на минус втором этаже.

Эван Роше был там. Что меня немного удивило и охладило мой пыл. Если быть до конца честным, я не рассчитывал его сегодня еще раз встретить. Ворвавшись в сектор, в котором мы совсем недавно бегали, я вначале замер, глядя на открывшееся передо мной зрелище. Эван решил немного размяться. Он встал напротив зеркала и очень медленно выполнял связку из нескольких ударов, отслеживая каждое движение своего зазеркального двойника. Однако, не закончив связку, он остановился и покачал головой.

— Неудачное сочетание, — негромко произнес он. — Ты что-то забыл? — Он повернулся ко мне. Увидев мой взъерошенный вид, полковник слегка нахмурился. — Что случилось?

— У меня все болит!

— Я же говорил…

— Да-да, я помню, это нормально и все такое. Но я не мазохист! Мне не нравится, что я чувствую себя инвалидом! Раз я так сложно переношу даже такие незначительные, с вашей точки зрения, нагрузки, сделайте так, чтобы я их лучше переносил! И не умирал после них в прямом смысле слова. У меня кроме ваших тренировок есть еще дела, которые я бы не хотел откладывать, вместо них баюкая мои разрывающиеся от боли мышцы! Вы сказали, что массаж может помочь, — под конец я выдохся и упал на скамейку.

— Это не выход, — полковник покачал головой. — Тебе будет еще хуже, если сейчас тебя кто-то посторонний начнет разминать. Ты нестабилен.

— Значит, вы сами его сделайте, — выпалил я.