– Товарищ Чжан, давайте разберем систему подачи топлива и еще раз все проверим. Может, перед поездкой, когда мы отгоняли грузовик на капитальный ремонт в службу материально-технического обеспечения, они что-то не то туда засунули.

– Да что они могли засунуть? От уезда Хуан и до Вэйфана выдавал восемьдесят в час и бежал бодренько!

Тем не менее техник Чжан вылез из кабины и принялся наблюдать, как я разбираю систему подачи топлива. Добравшись до масляных фильтров, я достал изнутри керамический фильтр. Техник Чжан закричал:

– Мать моя женщина! Это что еще за штуковина?

Оказалось, что наши ремонтники из лучших побуждений вставили керамический фильтр, но поскольку отверстия в фильтре были слишком маленькими, подача топлива оказалась недостаточной, поэтому грузовик и не мог нормально разогнаться. Чжан с силой швырнул фильтр на землю, затем схватил гаечный ключ, чтобы вернуть систему подачи масла на место, вытер руки тряпкой, надел перчатки, запрыгнул в кабину, нажал педаль газа. Грузовик с ворчанием поехал, скорость дошла до отметки сто километров в час – ни хлопков, ни дыма, все было нормально.

– Твою ж мать! Чуть не сгубили моего жеребчика! – ругался Чжан. Он вошел в раж, словно наездник на превосходном рысаке; когда мы добрались до Цанчжоу, солнце уже закатилось, пришлось искать ночлег.

В гостиницах мест не было, но одна девушка из персонала, добродушная толстушка, заметив наш усталый вид, сказала, мол, товарищи солдаты, если вы не против, я могу постелить вам два матраса прямо на полу. Толстушка постелила нам матрасы, а еще принесла два тазика с горячей водой вымыть ноги. Мы были очень растроганы. Лежа на земле, когда ремонтировал грузовик, техник Чжан простыл и беспрерывно кашлял, я сбегал на улицу, нашел аптеку и купил ему лекарства от простуды. Я специально сделал крюк, чтобы проведать наш грузовик. Грузовик стоял на обочине, кабина накрыта брезентом, плотно так укутана. Я потрепал грузовик по капоту, приговаривая:

– Туго тебе пришлось!

В ту ночь я спал крепко. Наутро и техник Чжан поправился. Толстушка сказала, что мы можем в гостинице позавтракать ютяо[25], лепешками и жидкой кашей, но если нам все это не по вкусу, то она может сходить купить нам пельмени, но только после восьми часов. Мы сказали, что нас вполне устроит все вышеперечисленное. Мы поели и снова отправились в путь. Около полудня, после того как мы проехали уезд Тун, мы попали в Пекин и оказались на проспекте Чанъань, техник Чжан разошелся не на шутку, и старенький «ГАЗ» помчался быстрее, чем легковушки. Нас остановил полицейский в синей форме с белыми нарукавниками и с жезлом в руке. Он сурово отругал техника Чжана за превышение скорости. Чжан, не переставая извиняться, сказал, что впервые в Пекине и правил не понимает. Пекин, боже, это же Пекин! Кто бы мог подумать, что я, бедный парень из уезда Гаоми, 18 января 1978 года окажусь в Пекине? Я увидел все эти белые и черные легковушки и зеленые армейские джипы. Увидел все эти высотки и многоэтажки. Увидел целую толпу голубоглазых и длинноносых иностранцев. Тогда Пекин по площади не достигал и десятой части современного Пекина, но в моих глазах он уже был громаден настолько, что внушал трепет.

(3)

Мы выехали из Пекина и двинулись на север по извилистой петляющей горной дороге, миновали заставу Цзюйюнгуань[26], еще час с лишним ехали на север и наконец добрались до штаб-квартиры командования. Яблоки и лук, которые мы привезли, вызвали у всех бурю восторга. Когда мы выгрузили продукты, то грузовик загрузили по новой: стол для настольного тенниса, четыре баскетбольных мяча, десять учебных штык-ножей, четыре защитных приспособления для штыкового боя, двадцать деревянных учебных ручных гранат и два кожаных пальто для дежурных, после чего мы отправились в обратный путь. Сюда ехали вдвоем, а обратно прибавился еще один человек. С нами поехал новый водитель, отправленный в нашу часть. Это был новобранец 1977 года, только что окончивший курсы вождения, звали его Тянь Ху, уроженец уезда Ишуй провинции Шаньдун, большеглазый и белозубый, с совершенно детским лицом. Мы с таким трудом добрались до Пекина, кто знает, сможем ли еще раз сюда приехать, так разве не обидно просто так проехать через город и даже не остановиться? Перед отъездом мы обратились к начальнику службы тыла, попросили разрешения задержаться в Пекине на несколько дней, хотя бы на один день, зато мы сходим сфотографируемся на Тяньаньмэнь[27], и то не зря ехали. Тот начальник любезно разрешил задержаться в Пекине на три дня да еще и помог связаться с гостиницей нашего ведомства. В те времена у нас не было никаких удостоверений личности, офицерских удостоверений и военных билетов, поэтому некоторые гостиницы при регистрации требовали рекомендательное письмо. Начальник выдал три пустых бланка рекомендательных писем с печатью организации, чтобы мы могли в дороге использовать их по мере надобности.