Читаем Перемены полностью

Я в тот момент уже не питал иллюзий касательно будущего, поскольку в этой крошечной части, где служило чуть больше десяти человек, совершенно не было перспектив для роста. Я услышал от бывалых солдат, что из новичков надо выбрать одного, чтобы техник Чжан обучил его водить машину, и размечтался, что этот жребий падет на меня. В деревне я мог лишь, вылупив глаза, смотреть, как отец Лу Вэньли проносится мимо на грузовике «ГАЗ-51», поднимая клубы пыли. Единственный раз мне удалось приблизиться к грузовику, за что я чуть не поплатился своей ничтожной жизнью – отец Лу Вэньли припарковал грузовик на улице перед снабженческо-сбытовым кооперативом и пошел купить сигарет, а я воспользовался возможностью, чтобы ощутить всю прелесть грузовика, и залез на бампер, уцепившись за задний борт. Отец Лу Вэньли купил сигареты, вышел, запрыгнул в кабину и помчался прочь, обдав меня облаком пыли, от которого стало трудно дышать, я разжал руки, и меня отбросило на землю, словно кусок глины. Я поднялся на ноги лишь через некоторое время, с разбитой физиономией, полным ртом крови, полдня приходил в себя, но в итоге так и не понял, как такое могло приключиться, лишь позднее до меня дошло, что это была инерция. Сейчас мне каждую неделю удавалось проехаться на «ГАЗ-51», чтобы добраться до колхоза, находившегося в двадцати ли от казармы. У нас в части служило всего шестнадцать человек, а возделать надо было сорок му земли. Из шестнадцати человек девять были офицерами, они по очереди дежурили на кряхтевшей установке, то есть на полях трудиться могли только шестеро. Но из нас шестерых двое балагуров из Тяньцзиня, которые умели трепать языком, постоянно отлынивали от работы, в итоге реально работали только мы вчетвером. Техник Чжан вез нас на поля, несясь на всех парах по песчаной дороге вдоль моря. В кабине на пассажирском сиденье сидел или его сын, или кто-то из офицеров. Мы же ехали стоя в кузове, ухватившись за борта, засунув фуражки в карманы брюк, ветер дул в лицо и трепал волосы, и мы чувствовали себя счастливыми. Вспоминая о том случае, когда я чуть не лишился жизни из-за желания испытать на себе скорость грузовика «ГАЗ-51», я про себя считал, что пойти в армию того стоило.

Техник Чжан водил с безумной скоростью, просто лихач какой-то. В те времена машин было мало, во всем Китае не было ни сантиметра скоростных шоссе. Говорили, что эта дорога вдоль моря самая лучшая, ее построили японцы во время вторжения в Китай, но ширины хватало, только чтобы разойтись двум автомобилям. По обочинам ездили велосипедисты, которые исчезали в облаке пыли от нашего грузовика. Мы часто слышали, как велосипедисты ругались последними словами вслед машине. Здешние жители были побойчее, чем мои земляки. Отец Лу Вэньли столько раз сбивал в нашей деревне псов и кур, а ему никто и слова не сказал. Но стоило технику Чжану переехать старую курицу, как ее хозяйка, прихватив дохлую птицу, опираясь на клюку, дошла до наших казарм, встала на пороге командного помещения и начала колотить по двери клюкой, ругаясь на чем свет стоит. Впоследствии я узнал, что эта старуха стала прототипом героини фильма «Минная война», храброй женщины, вступившей в ополчение, и оба сына ее были старшими офицерами Народно-освободительной армии. Она в ярости приговаривала:

– Какая вы Восьмая армия[19]? Японские черти[20], когда вошли в деревню, и то так не лихачили!

Наши начальники тотчас принялись кланяться и извиняться и предложили старухе компенсацию в десять юаней.

– Десять юаней? Моя курица каждый день несет по яйцу с двумя желтками, так что за год получается триста шестьдесят пять таких яиц. Пять яиц – цзинь[21], цзинь стоит пять юаней восемь фыней. Ну-ка, сосчитайте, сколько получается?

Командир уламывал ее и так и сяк, в итоге выпроводил старуху, вручив ей двадцать юаней. Кто бы мог подумать, что она уйдет и тут же вернется в казарму и потребует от руководства привести к ней водителя?

– Дайте посмотреть, что же это за человек такой, – прошамкала она, – что у него старый грузовик несется точно дикий заяц, напуганный выстрелом?

Делать нечего, командиру пришлось отправить за техником Чжаном. Техник Чжан как увидел старуху, так вытянулся по стойке смирно, неискренне отдал честь, а потом сказал:

– Тетушка-революционерка, ваш младший товарищ признает свою вину!

Старуха ответила:

– Если признаешь, то надо исправлять! Впредь, когда проезжаешь по деревне, снижай скорость до двадцати пяти километров в час, а не то я прямо на улице закопаю несколько мин и взорву тебя к чертям собачьим, ублюдок!