Она посмотрела на герцога, который сидел на другом конце стола. Он знал о ее происхождении, но все равно не понимал. Никто в этой комнате, наполненной тенями и танцующим пламенем свечей, не мог себе даже представить ее тревогу. Леди Этвуд, будучи вдовой, была относительно независима, но только потому, что жила на деньги своего покойного мужа. Графиня провела большую часть жизни, будучи кому-то обязанной за крышу над головой, одежду, которую она носила, и еду на своем столе. Даже Ребекка со всеми ее разговорами о правах женщин полностью зависела от своих родителей.

Кендра однажды уже полагалась на своих родителей, но они бросили ее. Холодный пот проступил на ладонях Кендры, когда она вспомнила тот леденящий душу ужас от мысли о том, что совершенно одинока в этом мире. Оглядываясь назад, она подумала, что были и вещи, за которые стоило быть благодарной. Многих детей выкидывали из семей, как мусор, заставляя делать все что угодно, чтобы выжить на улице. Ей, по крайней мере, оставили небольшой капитал для оплаты школы, у нее были компьютерные навыки, чтобы найти временную работу программистом.

Первый год был самым тяжелым. Она полностью сконцентрировалась на учебе, на том, чтобы стать самодостаточной. К тому времени, как ее заинтересовала служба в ФБР, она уже создала свою систему обороны и позаботилась о счете в банке. Деньги значили для нее независимость. Бюро – структуру и дисциплину. Она никогда не отдавала себе отчет в том, насколько важно это было в ее жизни. Кендра знала только одно: она ни за что не хотела бы снова попасть в ситуацию, когда полностью зависела от чьей-то поддержки.

Как сейчас.

Она не знала, как ей действовать в этом странном классовом обществе. Посудомойка могла, по крайней мере, зарабатывать себе на жизнь, пусть и гроши. В то время как женщины высшего общества полностью содержались мужчинами, были ли то отцы, мужья, сыновья… или опекуны. Она даже не могла себе купить новое платье без разрешения. Как она вообще когда-то сможет приобрести дом? И как сможет принять такую жизнь? Так сильно зависеть от людей, пусть даже и от таких добрых, как герцог, после того как она потратила годы на то, чтобы стать самодостаточной? От этих мыслей у нее кружилась голова.

Кендра поняла, что все смотрят на нее, ожидая ответа на щедрое предложение герцога. Она откашлялась и наконец пробормотала: «Спасибо, ваша светлость». Что еще можно было сказать?

Разговор перешел на более общие темы. Кендра молчала, ее мысли снова обратились к расследованию.

Две недели. Угроза Медведя внушала даже больше ужаса, чем перспектива того, что палата лордов обвинит Алека в убийстве. Она абсолютно точно понимала, что этот негодяй сдержит обещание и осуществит свое правосудие. И его гнев больше не будет таким неконтролируемым, как сегодня. Он будет холодным и подогреваемым лишь жаждой мести. От этого он станет еще опаснее. Через две недели ничто его уже не остановит.

«Мне просто нужно сконцентрироваться. Мне нужно сделать свою работу». Эта тактика выживания всегда хорошо срабатывала в прошлом. Только сейчас речь шла не о ее выживании. Холодок пробежался по ее позвоночнику.

Ей нужно было найти убийцу леди Довер. На кону была жизнь Алека.

18

Кендра впервые заметила лорда Вестона, когда он проплыл мимо нее на танцевальной площадке на балу Дигби. Он был элегантен в своем темно-синем первоклассном сюртуке, бежевых бриджах и белых гетрах. Ему было на вид под пятьдесят, он был среднего роста, около ста восьмидесяти сантиметров. На его голове все еще красовалась копна светло-коричневых волос с вкраплением серебристых прядей, которые блестели при свете свечей и канделябров. Он был по-особому привлекателен, но под глазами наметились тени, которые Кендра увидела даже с другого конца помещения.

Может, он плохо спал из-за того, что его любовницу убили? Или из-за того, что это он убил ее?

В особняке Дигби собралось по меньшей мере две сотни людей. Музыка, создаваемая оркестром из пяти инструментов, смешивалась с приглушенным шумом от разговоров гостей. Бальная комната была большая, но в ней было душно. Погода ухудшилась, к вечеру появились облака и мелкий дождик, что заставило Дигби закрыть все двери. От щедрого применения парфюма и одеколона весь особняк пропитался терпкими запахами, которые должны были замаскировать вонь от тел присутствующих.

Дольки лимона и лавандовая вода помогали лишь постольку поскольку.

Кендра посмотрела на женщину, скользящую по комнате рядом с лордом Вестоном, – леди Вестон. Она была по меньшей мере на голову ниже мужа и на пару лет моложе его, темно-каштановые волосы были подняты в высокую прическу. Хорошая фигура, миловидное лицо, но ни в какое сравнение не идет со сногсшибательной красотой леди Довер.

«Каково это? – подумала Кендра. – Сидеть напротив молодой и более красивой любовницы мужа в театре, наполненном людьми, и видеть драгоценности, которые по праву принадлежат тебе? Знать, что он отдал их ей?»