Читаем Переливание сил полностью

Так все сделали! Так все хорошо сделали! Проклятый зонд! Так все хорошо было. А теперь? Надо бы его вынуть из кишки. Вскрывать кишку? Опасно. По всей кишке рассыпаны островочки омертвения. Разрезать кишку? Вытащить железяку? А эти чертовы некрозики! В условиях этого воспаления может не зажить, разойтись шов на кишке. Страшно.

Оставить зонд там? Надеяться, что выйдет? Черт его знает! Еще продырявит кишку. Тоже страшно. Не знаю, как быть.

Пока трубку введу, а там по ходу дела подумаю.

Трубка держится хорошо. Теперь вторую к ложу.

Вынимать или не вынимать?

Тампоны к железе. К ложу.

Ну а теперь что-то надо решать.

Не знаю. Не знаю. Не знаю!

Полезть в кишки искать... или оставить? Что же «против»? Что — «за»? Разрезать кишку и вытащить обломок? В этих условиях? Восемьдесят из ста — получим кишечный свищ. Оставить? Пожалуй, меньше шансов, что прорвет кишку.

С другой стороны, оставить — две недели, минимум, дергаться, нервничать, спать рядом с телефоном. А вытащишь — тут уж волноваться нечего. Что будет, то будет. Все сделано, как надо, а там что бог даст.

Французский хирург Лессен говорил: «Всякое сомнение должно решаться в пользу операции». Оно, конечно, так. Но легко ему было говорить.

Черт с ним, с зондом!

Оставляю!

Беспокоиться было еще рано. Можно было б дня три не волноваться. Но почему-то уже до конца дежурства я беспрерывно бегал к больной в палату.

Зачем?

Разве мы все делаем зачем-то?

Наутро пульс хороший. Давление нормальное. Живот мягкий. Конечно, болезненный в области разреза. Температура для ее состояния относительно нормальная.

Раз десять я подходил к ней. Все было нормально.

Еще два дня все должно быть нормально.

У больной целыми днями сидит старенькая мама. Ее я хорошо запомнил. Я входил в палату — она тут же выходила. А я старался на нее не смотреть.

Проклятые зонды! Я потом проверил: они очень легко ломаются. Их надо выкинуть из операционной.

Ее начали кормить. И мать приносила ей что-то очень вкусное. А я все заходил, заходил к ней в палату.

Но еще один день все должно быть нормально.

И еще день было нормально.

И еще два дня было нормально.

И еще пять дней все было нормально.

А на восьмой... Температура — 39,6. Пульс хороший. Давление нормальное. Живот мягкий, не болит. В легких чисто. Воспаления нет.

В чем дело?

Снова у больной. Пульс хороший. Давление нормальное. Живот мягкий. Но немножечко болит.

Снова у больной. И снова то же...

А во второй половине дня боли стали несколько больше. Неужели все-таки эта железяка пропорола кишку?

Что же делать? (Легко было Лессену: «Всякое сомнение в пользу операции».)

Если пропорола — надо оперировать. Но если бы пропорола, живот был бы уже не таким. Был бы напряженный. И болезненность где-нибудь локализовалась точнее. Подождем — посмотрим.

А еще через час то же самое. И пульс не учащается. И язык остается влажным и чистым. И анализ крови остается нормальным.

Мы еще подождали. И опять ни к какому выводу не пришли.

Идти домой или оставаться? Может быть, все-таки лучше оперировать? А если зонд дал пролежень в кишке — перитонит будет.

Ждать или не ждать?

Будем ждать. А домой ехать или не ехать? Во всяком случае, позвонить, что задерживаюсь. А там видно будет.

Ночь для нас была скверная.

Утром сделали рентгеновский снимок — посмотреть, где обломок сейчас.

Какой здоровый штырь торчит! Кошмар! И как такая штука по кишкам ходит?

Кормить обязательно кашей, пюре картофельным.

Трудно по снимку сказать, где это находится. Все-таки впечатление, что в толстой кишке.

К вечеру картина прежняя. Неясная. Температура — 38,2. Знобит ее. Шов в хорошем состоянии. Гноя нет. Тампоны убрали.

Приходили оба моих шефа. Но опыт в данном случае не может помочь. И так можно, и так можно. Надо следить, говорят. «Следи. Если что, звони», — сказали и один шеф, и другой.

Сделать операцию, конечно, не трудно. Надо бы сделать и успокоиться. Если прорвал зонд кишку — убрать и зашить. Не прорвал — сейчас живот в хорошем состоянии, — нащупать его в кишке, разрезать над ним, вытащить и зашить.

Но после такой болезни, тяжелой операции второй раз оперировать? Ох как не хочется! Все-таки опасно.

А не делать операцию... Она-то сейчас лежит спокойная. Температура ее не очень беспокоит. Она и не знает, что вокруг нее делается. Операция для нее будет ударом.

Без операции для меня пытка.

Подожду еще немного.

А на следующее утро — опять рентгеновский снимок. Зонд значительно продвинулся к выходу! Зонд значительно продвинулся к выходу!! Значит, не пропорол! Иначе бы на месте стоял. Будем ждать. А температура — 38,5. Теперь-то я уже не уйду от нее. Как-то оно пойдет? Обидно сидеть, когда плохо. А когда хорошо и можно сидеть и радоваться. Уходить?! Какая нелепость!

Звоню домой:

— Не ждите меня. Я еще побуду.