Основа движения вперед – единство и борьба противоположностей. Жар и холод, плюс и минус, белое и черное. Нынче к этому списку можно добавить «мода и стиль». Да-да, именно мода и стиль сегодня оказались в оппозиции друг другу. Ведь зачем напрягаться, что-то для себя выдумывать, если за тебя уже все решили.

Утратив индивидуальность в угоду стереотипам, мода прекратила быть искусством. Мода и модная индустрия слились в едином экстазе, исчерпав себя в попытках изобрести что-либо ново-красивое. Посмотрите, как много продается и носится, мягко говоря, странных, несимпатичных, неудобных и плохо сидящих вещей!

А ведь когда-то имели место времена, когда моду выбирали между одним красивым и другим еще более красивым. Мода помогала формировать стиль, но не диктовала его.

Какие-то 30 лет назад почти все, за исключением, быть может, Шанель, Диора и Кардена, считались, как нынче принято писать в фэйсбуке, местными фирмами. Так вот, главной музой того самого Кардена на протяжении многих-многих лет была наша великолепная Майя Плесецкая, сама по себе икона стиля. Модельеры бились за право создавать платья для Жаклин Кеннеди и Грейс Келли и потому не имели право на ошибку.

Терминология диктует подходы. Не потому ли вместо слова «модельер» сегодня сплошь и рядом с пафосом произносят «дизайнер»?

Вообще, подмена слов синонимами и неологизмами незаметно, но неотвратимо меняет окружающий мир и привносит в него новый смысл. В разные годы нашей недавней истории мы рассыпались в аплодисментах мягкому маслу и таиландским джинсам, розовому варенью и корейским автомобилям, лелеяли несбыточную мечту об американском образе жизни, считая себя, по большей части, европейцами.

Я очень трепетно отношусь к слову «стиль». Для меня это, в первую очередь, некая внутренняя конструкция, мироздание и мироощущение, выразившиеся в манере одеваться, разговаривать, водить машину или писать статьи. Это очень личное, и я стараюсь не допускать к нему ничего и никого извне. Но у меня нет конфликта с модой. Скорее, она сама по себе, я-сам по себе. Возможно, поэтому смысл традиционного тоста-пожелания «чтобы ты оставался самим собой» для меня давно стал частью реальности.

В связи с этим вспоминается финал нашего замечательного фильма «Стиляги»:

– Мэлс, хочу открыть тебе один секрет. В Америке стиляг нет.

Слова, взорвавшие мозг и разнесшие мысли по окраинам вселенной.

Это была трагедия. Бедный Мэлс в мгновение превратился в бедного Йорика. Он не знал, что кроме стиляг в этом мире существуют Вознесенский, Высоцкий и Евтушенко.

Мэлс еще не знал, а нынешние уже не знают.

Да, впрочем, какая разница?

Бытие определяет сознание, равно как сознание определяет бытие. Не играет никакой роли, идешь ли ты по Круазетт, Пикадилли или Гоголевскому бульвару. И уж точно не важно, сколько стоит твой наряд, автомобиль или телефон. Просто они должны быть такими же твоими, как кожа, глаза и мысли.

Один старый-престарый еврей, прошедший голод и холод, 37-й год и войну, и лишь на пару лет переживший Сталина, каждую субботу, когда вся шестикомнатная харьковская коммуналка собиралась на совместный обед, вскакивал на табуретку и, заломив взъерошенную бровь, декламировал: «Пой, пока поется, живи, пока живется, лопни, но держи фасон»!

Однозначно, французская старуха тоже знала об этом.

Машины вне времени

– Папа, пойдем в гараж, – это звучало не просьбой, не предложением, скорее утверждением.

Мне четыре года, папе тридцать семь, у нас с ним на двоих одна тайна, один интерес и одна машина.

Волшебное место, практически Страна чудес. Лязг немного ржавых замков, щелчок электрического выключателя… Лампа под потолком освещает все наше богатство: старый патефон, потертые разнокалиберные баллоны, служащий столом верстак, неработающий, но от этого не менее ценный ламповый приемник «Балтика», банки, склянки, канистры, подвешенные на крючьях лыжи, велосипеды и неизменная репродукция «Охотники на привале» в покосившейся раме.

Посреди всего этого великолепия стоит Он – неопределенного возраста горбатый Запорожец серовато-голубоватого цвета. Сдерживая желание и внутреннюю дрожь, я сначала совершал различные ритуальные действия – помогал открывать ворота, подпирал их кирпичиками, раскладывал на стеллаже какие-то предметы… Возможно, я боялся, что папа подумает, будто я хожу в гараж только ради Него!