Читаем Паводок полностью

На погрузочной аппарели стояли трое мужиков в халатах, курили. Среди них тот малый, с которым я разговаривал. Он кивнул на ворота.

— Хуго только что уехал. Ты видал его?

Я прошел мимо молокозавода и направился к инвалидному дому. Старики сидели на верандах, грелись на солнышке. На остановке автобуса Отис в кресле-коляске хвастал медалями перед какими-то приезжими соплюшками. Зрелище было глупое и бессмысленное. Лучше б взяли да умерли, и дело с концом. Все равно скоро Богу душу отдадут. Чего они цепляются за последние склеротические годы или считанные месяцы, им оставшиеся, делают вид, будто им позарез необходимо подставлять свою сморщенную кожу жаркому летнему солнцу, украшать ее загаром?

Я продолжил путь к центру, мимо «Статойла» и промзоны, вышел к старому крытому бассейну, пересек улицу и площадь Домусторг и сел на скамейку возле пожарного депо. В депо кипела работа. Я достал сигареты, отсыревшие от пота, закурил. Пот катился по спине, по животу, по лицу. Я попробовал утереть лицо, но бросил это дело, сидел и глазел на пожарных, которые погрузились в машину с противодымным снаряжением и укатили. Надо бы двинуть к Сив, раз и навсегда убедить ее, что уезжать не стоит, подумал я, поднял голову и заметил Стефана Колдинга, он шел с Нурдре-гате. Брюки и куртка серые от грязи. Я отвернулся, но Стефан подошел ко мне.

— Про оползень слыхал? — спросил он.

— Оставьте меня в покое!

— Обвал случился, — повторил он.

Я бросил окурок.

— Где?

— Вон там, наверху, — ответил он, показывая рукой.

Я вскочил и побежал туда.

— На твоем месте я бы не ходил! — крикнул Стефан мне вдогонку.

Я бежал по Нурдре-гате, мимо автобусной остановки, добрался до дома Хуго и Бетти. Грузовичка во дворе не было, я завернул за угол, промчался мимо «Брейдаблика», одолел последний подъем и гребень горы. Высокий уступчатый холм, где жил Стейн Уве, располагался между подсвеченной лыжней и слаломной трассой. Теперь его не было. Не было ни дома, ни тихого сада. Казалось, тяжелая кулинарная лопатка раскроила склон — пониже полоски, разделявшей оползень и мелколесье, зиял иссиня-серый шрам. Оползень, расширяясь, съехал к болоту внизу и выплеснулся на него. По обе стороны дороги стояли автомобили. Две пожарные машины, «скорая» и две полицейские легковушки. Народ спустился к болоту, стоял возле оползня и смотрел на остатки того, что еще недавно было домом и скарбом Стейна Уве. Искореженный велосипед. Обломки красного кожаного дивана. Куски стены. На оползне стояли Стейн Уве и Хенрик Тиллер. Я бежал вверх по Клоккервейен и думал, что Стейн Уве должен бы знать об этой опасности. Под участком была глина, а поскольку охотников купить его не нашлось, Стейну Уве он достался задешево, хватило денег даже на покупку, перевозку и восстановление старой почтовой станции. Добежав до тропинки, я тоже спустился по ней к болоту. Люди сгрудились так тесно, что мне пришлось расталкивать их, иначе вперед было не пробиться. В конце концов я пробрался сквозь толпу и сразу же увидел пышущую здоровьем физиономию Рогера Мелломбаккена, резко выделявшуюся среди лысоватых тридцатилетних мужиков и тощих теток.

— Чего тебе надо?

— Не твое дело, — отрезал я.

— Ты поосторожней! — сказал он.

— Заткнись. Ты только рад будешь, если я гробанусь.

Я отпихнул его, спрыгнул вниз и, увязая в сизой глине, зашагал к Стейну Уве и инспектору. Тиллер вроде как старался увести Стейна Уве. Между нами на куче глины лежал холодильник. Целехонький. Будто какая-то великанская рука бережно поместила его туда.

Я подошел к ним. Тиллер теребил Стейна Уве за рукав.

— Он потерял все, что имел. Оставь его, — сказал я.

Тиллер уставился на меня. Я повернулся к Стейну Уве. Он стоял с отсутствующим видом, совершенно подавленный, кожа на лице обвисла дряблыми складками, взгляд безумный.

— И ты здесь, — пробормотал он.

— Да. Что произошло?

— Она погибла, — упавшим голосом сказал он.

Я взглянул на Хенрика Тиллера. Тот кивнул головой, показывая на какое-то место поблизости.

— Кого ты имеешь в виду? — спросил я.

Он опять кивнул.

Я повернулся и увидел ее. Она лежала на спине, в красном платье. Рядом стояла черная медицинская укладка. Кислородная маска валялась в грязи. Я подбежал, присел на корточки.