Читаем Паводок полностью

А я шагал, не поднимая глаз, мимо автобусной остановки, вышел на Главную улицу, пересек ее, остановился на углу возле Кредитной кассы. Дальше не пошел. Теперь, сказал я себе, ты от всего откажешься. И примешь все, что будет. Плохое и хорошее не существуют по отдельности, они всегда перемешаны. Я оперся рукой о фонарный столб. Никакой жалости к себе быть не должно. Нет, просто жизнь временами наносит удары. И это один из многих, какие получают люди вроде тебя, подумалось мне.

Я поднял глаза. Перед «Экспертом» стоял Ян Туре.

— Минутка найдется? — спросил он.

Я покачал головой, глядя в сторону.

— Брат твой хочет кое-что тебе показать.

Оттолкнувшись от столба, я двинул к «Эксперту», все тело словно налилось свинцовой тяжестью. Открыл дверь. В глубине у прилавка стоял Юнни с дистанционным пультом в руке. Вид у него был довольный.

— Получил работу? — спросил я.

Он знаками показал, что, наверно, да.

— Ты в Йёрстаде был? — поинтересовался Ян Туре.

Я сказал, что дорогу перекрыли, но усадьбу, как я понимаю, смыло.

Ян Туре повернулся к телевизорам, взял пульт, включил видеоканал. Взял другой пульт, перемотал и нажал «воспроизведение». На экранах возникла Квенна. Мы были в вертолете.

— НГРТ передавало нынче после обеда, — пояснил Ян Туре.

Это был репортаж из Мелхуса, о паводке. Журналист говорил, что район вокруг Мелхуса — один из тех, какие сильнее всего пострадали от разлива. Вертолет летел над Квенной к верховью долины. Вот то место, где река сужалась и вода обрушивалась в стремнину между горами, потом она вновь разливалась тихим озером, на поверхности которого плавал всякий мусор. Я увидел Лиен — ближние к реке дома стояли в воде. Кругом ни души. Вертолет шел вдоль правого берега, на экране появился Вассхёуг. Бычки на участке возле аллеи. Во дворе новые вассхёуговские автомобили и сам Вассхёуг, смотрит вверх. Усадьба скрылась из виду, вертолет продолжал путь на север над широкой долиной. Дорога. В нескольких местах размытая. Автобусная остановка возле Брекке. Пилот развернулся и прошел над Мелё.

— Теперь смотри внимательно, — сказал Ян Туре.

Камера снимала участок между мостом и усадьбой. Всё под водой. Потом на экране возник Йёрстад. Дома затопило, но они стояли. И жилой дом, и скотный двор, и машинный сарай — все на месте. Странно смотреть, серо-зеленая вода и красная крыша жилого дома, красная кровля скотного двора и ржавый гофр машинного сарая. Мирное зрелище, вода спокойная, зеленая, неопасная. Вертолет шел над холмом. Камера дала крупный план: каменная загородка возле крепости, наши коровы, бычки и несколько мамашиных кур. Скотина щипала траву, куры важно расхаживали рядом. Я отчетливо видел их всех и тихонько назвал по имени каждую корову, каждого бычка. А вертолет был уже над крепостью, опустился к обрывистому северному склону и полетел дальше вверх по течению Квенны. Я прислонился к прилавку, глянул в окно. На тротуаре толпился народ, смотрел на экраны. Я обернулся к Юнни.

— Усадьба-то наша стоит!

Он радостно кивнул.

— А я думал, ее смыло.

Я подошел к стулу, сел. Жуткое дело, подумалось мне, Йёрстад выстоял. Я наклонился, обхватил голову руками, услыхал его шаги, понял, что он рядом. Он сел на соседний стул.

— Ничего страшного, — сказал я, — все идет по кругу. Этаким круговоротом. Ты вот мой брат.

Юнни обнял меня за плечи, а смотрел так, будто готов сделать для меня что-то очень хорошее, только не знает что.