— С какой это стати я должен спасать твой брак? — крикнул он мне вдогонку.

Я вышел на крыльцо. Нужно это сделать. Уже которую неделю меня мучили жуткие головные боли и хроническая бессонница, и конца-краю этому не было. Я повернулся и снова открыл дверь, но в тот же миг возле лестницы затормозила машина, водитель нажал на клаксон. Тиллер с Рогером. Тиллер выскочил на тротуар.

— Едем с нами, — сказал он.

— Сперва мне надо кое-что сделать.

— Нет, ты должен ехать с нами.

Я взялся за ручку двери. Тиллер кивнул на машину.

— Садись.

Роберт Йёрстад

Скотобойня находилась пониже молокозавода, в Мулёкке, ближе к Квенне. Не настолько близко, чтоб возникла необходимость в эвакуации, хотя вода затопила лес в двух-трех сотнях метров от серой бетонной постройки и превратила его в болото. Сызнова лил дождь. Клубы тумана висели над гребнями холмов, как все последние недели. Я пересек площадку перед бойней, направился к торцу, к двери с надписью «Экстренный забой». Остановился, немного подождал и приоткрыл раздвижную створку. Внутри было пусто. Я опять вышел на улицу, зашагал к главному входу, думая, что делаю ошибку, что буду жалеть, но лучше уж пожалеть, чем видеть, как он в очередной раз выйдет сухим из воды. Пускай получит по заслугам. Вот и вход в забойный цех. Внутри верещал и хрюкал гурт свиней. Дожидался газовой камеры.

Подошел один из местных сотрудников.

— Хуго не видел? — спросил я.

— Только что был здесь.

— Не говорил, куда собирается?

— А он не домой поехал? Нет? Тогда, наверно, он у себя в бытовке.

— У него тут и бытовка есть?

— Ага, за бойней. Ты ведь Хуго ищешь?