Читаем Патруль времени полностью

— Я зовусь Уффа Хундингссон, а это — мой брат, он зовется Кнубби, — сказал он. — Мы купцы из Ютландии, приехали сюда торговать в Кентербери. (Он произнес это название «Кантуарабириг», как было принято в те времена.) Мы шли с того места, где пристал наш корабль, сбились с пути, проплутали всю ночь по лесу и вот подошли к твоему дому.

— Я зовусь Ульфнот, сын Альфреда, — сказал йомен. — Входите и разделите с нами трапезу.

Большая темноватая комната была полна дыма и до отказа набита людьми: детьми Ульфнота, их женами, мужьями и детьми, арендаторами Ульфнота, их женами, детьми и внуками. Завтрак состоял из полусырой свинины, которую запивали из рогов слабым кисловатым пивом. Вести разговор оказалось нетрудно: как все люди, живущие вдалеке от других поселений, хозяева были рады посплетничать. Труднее было придумать правдоподобный рассказ о том что происходит в Ютландии. Раз-другой Ульфнот, который отнюдь не был дураком, ловил их на какой-нибудь ошибке, но Эверард твердо отвечал:

— Это ложные слухи. Чего только не выдумают за то время, пока вести идут из-за моря.

Тем не менее его немало поразила осведомленность этих людей. Впрочем, разговоры о погоде и урожае мало отличались от тех, которые велись на Среднем Западе США в двадцатом веке.

Только позднее Эверарду удалось спросить о кургане. Ульфнот нахмурился, а его тучная беззубая жена торопливо повернулась к деревянному идолу и сделала рукой охранительный жест.

— Негоже говорить об этом, — пробормотал ют. — Я бы желал, чтобы колдун был похоронен не на моей земле. Но он был другом моего отца, умершего в прошлом году, а отец и слышать не хотел о том, чтобы курган насыпали не здесь.

— Колдун? — Уитком навострил уши. — Что это за история?

— Ну что ж, — сказал Ульфиот, — могу вам рассказать. Около шести лет назад в Кентербери пришел незнакомец по имени Стейн. Он, верно, был из далеких стран, потому что не говорил ни на языке бриттов, ни на языке англов. Но король Хенгист милостиво принял его, а потом Стейн научился нашему языку. Он поднес королю чудные, но хорошие подарки. Этот человек умел давать хитроумные советы, и король все больше полагался на него во всех делах. Никто не смел перечить Стейну, потому что у него была палка, которая метала молнии. Он разрушал своими молниями скалы, а однажды, в битве с бриттами, сжег людей заживо. Многие думали, что он бог Вотан, но этого не может быть, раз он умер.

— Вот как, — Эверард почувствовал, как в нем растет нетерпение. — А чем он занимался, пока жил?

— Я же говорил — он давал королю мудрые советы. Это он предложил, чтобы мы больше не убивали бриттов и перестали звать сюда в Кент наших родичей из страны ютов. Он говорил, что лучше жить в мире с местными жителями. Он считал, что наша сила и знания бриттов, перенятые от римлян, помогут нам создать могущественное королевство. Может, он и был прав, хотя я-то сам не вижу смысла во всех этих книгах и баснях, не говоря уже об их непонятном боге с крестом… Как бы то ни было, три года назад Стейна убили какие-то люди. Мы похоронили его как подобает — с жертвенными приношениями и теми пожитками, что не забрали его враги. Дважды в год мы приносим жертвы на его могиле, и, должен сказать, его дух не тревожит нас. Но все-таки мне как-то не по себе…

— Три года, — прошептал Уитком. — Понятно…

Им удалось уйти только через час, и Ульфнот настоял, чтобы мальчик проводил их до реки. Эверард, которому совсем не хотелось идти пешком в такую даль, усмехнулся и на полдороге вызвал по радио скуттер. Когда они с Уиткомом забрались на сиденья, он сказал насмерть перепуганному мальчишке:

— Знай, что у вас гостили великие боги Вотан и Тор, которые охранят твой род на годы и годы от всяких бед.

Затем он нажал кнопку и отправил скуттер сразу на три года назад.

— Сейчас — самое трудное, — сказал он, глядя из кустарника на ночную деревню.

Курган еще не был насыпан, колдун Стейн был еще жив.

— Мальчишку нетрудно было обмануть нашим волшебством, но сейчас нам предстоит добраться до человека, который живет в большом городе и который к тому же — правая рука самого короля! Притом у него есть бластер.

— По-видимому, нам это удалось… или удастся, — сказал Уитком.

— Не обязательно. Если у нас ничего не получится, Ульфнот расскажет нам через три года совсем другую историю, возможно, что Стейн сейчас находится у него — тогда он сможет убить нас дважды! И Англия пятого века, которую Стейн втащит в эпоху неоклассической культуры, пойдет совсем не тем путем, который превратил ее в страну, известную тебе в 1894 году… Интересно, чего же добивается Стейн?

Он поднял скуттер в воздух и направил его в сторону Кентербери. Ночной ветерок овевал их лица. Вскоре появились очертания города, где они опустились на землю в какой-то рощице. Луна освещала полуразрушенные стены древнего римского города Дуровернума с черными пятнами там, где юты пытались заделывать дыры глиной и досками. Никто не мог войти в город после захода солнца.