Читаем Пасть полностью

Этим прозвищем Граева питерские коллеги почти не называли. Но лет пять назад Слава, тогда молодой и подающий большие надежды сотрудник ОБЭПа, совершил ошибку, вцепившись зубами в хвост не той дичи, — накопал кучу материала на структуру, принадлежащую одному из столпов российской экономики.

Столп, на беду, оказался ещё и опорой демократии — отстегнул немалые суммы на переизбрание первого и всенародно избранного. Материал пошёл под сукно, а Слава фактически в ссылку — его прикомандировали к группе, призванной прояснить крайне любопытный вопрос: куда, собственно, вопреки всем законам Ломоносова и Лавуазье, бесследно испаряются выделенные на восстановление Чечни денежки?

Расследования таких дел заканчивались чаще не арестом счетов и отсидкой виновных, но гибелью следователя от пули или фугаса якобы боевиков (либо наоборот — внезапным обогащением, осложнённым столь же внезапными глухотой, близорукостью и молчаливостью). Обогащаться Слава не захотел, а от пули его спас Граев, работавший тогда начальником угро в одном из временных райотделов (тоже своего рода ссылка). В изрешечённом здании этого райотела они плечом к плечу отстреливались двое суток при захвате боевиками Грозного, пробившись ночью к своим, и Граев считал, что Слава вполне заслужил право называть его старым боевым прозвищем.

…Сейчас Слава внимательно изучал принесённые Граевым из «Орион-Трейда» документы, порой извлекая какую-то справочную информацию из распирающих шкаф папок и из компьютера, а один раз даже вышел с кем-то посоветоваться.

Граев, слабо разбиравшийся в премудростях счетов-фактур и платёжных поручений, тихо сидел в углу. Ладно, Слава специалист отличный, найдёт уж ниточку… Хотя, если честно, и ему, и другим всё же далеко до матёрых волкодавов из старого ОБХСС — вот у тех была хватка, их противники ходили под расстрельными статьями и прятали концы куда как тщательнее…

— Ну, в общем, всё понятно, Танцор. Ведь мелкие детали тебе не нужны?

Граев кивнул. Его интересовало главное — как и куда делись деньги Колыванова. В жутковатую и фантастическую историю, медленно прояснявшуюся, этот эпизод не вписывался.

— Это не попытка смыться с деньгами. Да и сумма не та… Это самая рядовая, вполне банальная, регулярно проводимая обналичка. Обналичка под товар.

— Слава, ты объясняй мне попроще. На уровне курсанта милицейской школы.

— Ну хорошо… На чём там твой «Орион» специализируется?

— Оптовая торговля… Сидят несколько менеджеров, у каждого своё направление: стройматериалы, бытовая техника, продукты длительного хранения…

— Ладно, пусть будут стройматериалы. Смотри: Колыванов покупает за чёрный нал партию левых материалов. Потом якобы за них переводит деньги на подставную фирмочку, получает от неё наличку за вычетом процента и оформленные документы на товар. Цена в тех документах чуть ниже отпускной «Ориона», и от большей части налога на прибыль Колыванов уходит.

— Значит, всё это насквозь незаконно…

— Как сказать… В принципе — да. Но это настолько обычная практика, что до всех руки не доходят. Стараемся прижучить тех, кто обходится так с казёнными денежками… А Колыванова тут прихватить почти невозможно — стал бы доказывать, что ему привезли машину товара именно с этими документами и он вполне честно-законно за него расплатился. Схема у него была налажена, но наличку и документы за последнюю проплату забрать не успел…

— Эти деньги можно вернуть?

— Сомнительно. По этим документам фирмочку не найти — тут юридический адрес, где никто никогда не появится… Непонятно одно — мы имеем дело с самой рядовой обналичкой не бог весть на какую сумму. Я посмотрел на обороты «Ориона» — такой убыток никак не мог его пустить на дно. Крупная, налаженная фирма. Кто-то там завёлся. Жучок-точильщик…

— Выковыряем. У меня к тебе деловое предложение.

— Какое?

— Подработать. За деньги. Немного. Одну ночь с документами и один день с людьми. Суку эту мне вычислить не проблема, но надо железно припереть к стенке доказательствами. А какой из меня финансист, сам видишь.

Слава вздохнул. Работы у него было навалом. Но как откажешь человеку, который, сам раненный, тащил тебя на спине полтора километра — тащил в темноте, разрываемой в клочья буханьем гранат и прошиваемой ядовитыми светлячками трассирующих очередей? Слава спросил просто:

— Когда начинаем, Танцор?

Как ни крути, но сей факт вполне вписался в бредовую версию Марина. Деньги никто не забрал, канули в фирме-однодневке. Всё логично — зачем наличные перешедшему на подножный корм оборотню?

Но стоит поискать и другие объяснения.

Рассмотрим: кто выиграл от всей истории материально? Понятно, не Катя. Почти все капиталы были в деле, а от мужа она получала больше, чем от осиротевшего «Ориона». Значит…

Значит, сотрудники Колыванова. Коммерческий директор. Менеджеры… Вольготная жизнь у них началась после исчезновения Колыванова. Вольготная и богатая… Деньги, как и всё в природе, бесследно не исчезают — лишь перетекают в другое место…

Подросли, похоже, у волчат зубки…