− Момент, Андрей Сергеевич, есть перчинка, что рот палит. Но всё по порядку, − поглаживая сиреневый бархат подлокотника кресла, ответил Михаил Иванович. −Скажите допрежде, капитан, у вас не возникали какие-либо соображения, догадки? Возможно, подозреваете кого? Иль что-то приметили?

Офицер нахмурил брови, провел ладонью по зеленому сукну стола; в галоп не пустился, начал неспешно, обстоятельно.

− Предчувствие у меня, господа, что всё сие одних рук дело. А именно: того, Рыжего… Собственно, я уже давал показания господину уряднику. Но, вижу, выводов не сделано. − Он с насмешливой улыбкой взглянул на Щукина.

− Факт налицо. Имелась оказия-с! − не чувствуя в словах шила, борзо подхватил урядник. − И я за то: Мамонька − он стервец окаянный.

− Взгляните, господа, − Преображенский вынул из кармана и положил на стол клок морского плаща.

− Что это? − Миницкий и Щукин подались вперед, напряглись во внимании.

− Обнаружили с денщиком на заборе в ту ночь. Еще нюанс: длина этого следа − пять вершков. Согласитесь, размер далеко не ходовой…

− Вы осмотрели землю на Змеином Гнезде, господин урядник? − Миницкий, не мигая, глядел на Щукина.

− Дохлый номер, ваше высокопревосходительство. Копытами, как назло, все забито, дождем расквашено.

− М-да, не густо. Куда ни сунься − тьма, − командир порта печально вздохнул. − Что-нибудь еще, капитан?

− Да. Третьего дня, перед приемкой «Северного Орла», Палыч − простите, это мой денщик, − озадачил меня.

− Чем? − Щукин нервно ерзнул на стуле.

− Как бы это не показалось смешным и забавным, слухами, господа…

− Слу-ха-ми?

− Да, господин урядник, кои роятся вокруг некоего американского брига.

− Помилуйте, но их десятки заходят в Охоту! − Миницкий, щуря глаз, точно прицеливаясь, смотрел на Андрея.

− Именно так, десятки. Но, заметьте, я говорю конкретно о двухмачтовом бриге «Горгона». Это каботажное судно96 и сейчас стоит на нашем рейде. Слухи различны, господа, но в одном в точку сходятся: личности на сем судне… край тёмные…

− А значит, и дела, хотели вы сказать? Занятно… И что же вы?

− Каюсь, ваше превосходительство, не придал я тогда внимания…

Преображенский видел, как взволновало его предположение командира порта и урядника, и их волнение, супротив воли, передалось и ему. На миг у Андрея захватило дух, кровь быстрей побежала по жилам. Он будто сам себе приотворил дверь за семью печатями. И там… чужедальняя птица без глаз, летящая в никуда.

Глава 19

− Ну, ну же, капитан, продолжайте! − встряхнул его Михаил Иванович.

− Благодарю. Далее я изрядно пораскидывал умом. И что б вы думали, господа? Как знать, быть может, я и ошибаюсь, но именно с появлением «Горгоны» в Охотске я и попытался связать все события, начиная с трагической кончины моего друга. Я навел справки в правлении Компании: сей бриг уж месяц как заякорился в Охоте. Неделю спустя случилось убийство Осоргина… Так, во всяком случае, меня известил перед смертью казак Волокитин. Всё остальное вы знаете.

Андрей задумался, глядя в окно, за которым голубым кубом стояло небо. Пепельные, слоистые дымы облаков худели и таяли, равнодушные, студёные, молчаливые. И вновь почудилось капитану, будто чужедальним, враждебным шорохом едва уловимо потянуло из-за крепостного частокола, вновь привиделась птица без глаз, летящая в никуда, своим полётом наполняющая его душу необъяснимым смятением.

− Выходит, ежели следовать разумению господина Преображенского, − послышался глухой голос урядника, − то…

− То шайка убийц была лишь орудием в чьих-то ловких руках. Гляди-ка, дело-то как тонко задумано да на славу расчислено. И, как Бог свят, интерес здесь политический! − резюмировал адмирал.

− Не приведи Господь! − в расширенных зрачках Щукина вспыхнул неподдельный испуг, под столом ёрзнули «хромачи».

− А вы сами слыхали что-нибудь о «Горгоне»? Ее капитане? Как, кстати, его величать? − Андрей смахнул докучливую прядь со лба.

По тому, как напряглись губы старика Миницкого, капитан понял, что застал его врасплох. Михаил Иванович с укоризной перевел взгляд на Щукина и припер немым вопросом, будто уланской пикой.

Архип Петрович дрожащей рукой коснулся влажной лысины и заблекотал:

− А как же-с… не токмо слыхивал, вашвысокобродь… Вот вам истинный крест, − урядник мелко перекрестился. − По книге проверить… превозможно-с.

− Ну, так что с того? Не мямлите! Ответствуйте по существу, черт побери! − остребенился на вконец сконфуженного урядника командир.

− Никак таможенники твои падки на мзду? Угляд сквозь пальцы вершат?! Взятки берут? Воруют, мерзавцы?! Смотри у меня, будешь потом волосы рвать, себя не помня, помощи не жди!

Щукин подскочил, загромыхав стулом, и рявкнул:

− Никак нет, ваше высокопревосходительство! Факт налицо. Надлежащему осмотру «американец» подлежал. Подозрений не вызвал. Фрахтуется у нас, стервец. Капитаном на ём числится некий Стив Райфл.

− Ну вот, это другое дело, − смягчился Миницкий, пряча улыбку в шелковые усы.

− Виноват, ваше высокопревосходительство.

− Садитесь, урядник.

− Рад стараться! Изволите еще раз перепотрошить мерзавца?