Читаем Параллельная Россия полностью

Владимир родился в 1886 году в селе Зуево Богородского уезда Московской губернии, в семье старообрядческого «умника» (так тогда называли высокообразованных людей в этой среде) Афанасия Павловича Галкина. Афанасий Павлович был управляющим красильной фабрики Зимина – известного старообрядческого промышленника (многие потомки этого Зимина известны и сегодня – к примеру, Дмитрий Борисович Зимин, основатель компании «Вымпелком»). Но, несмотря на высокий статус, он продолжал оставаться глубоко верующим человеком и активистом местной общины Белокриницкой («Австрийской») церкви. Так, вместо положенной десятины Афанасий Павлович сдавал 15-20% своего дохода (он также был и контролером меценатского кружка, финансировавшего благотворительные проекты среди старообрядцев Гуслиц).

Детей с ранних лет он приучал строго следовать религиозным обычаям. Во время поста семья А.П. Галкина питалась весьма скудно. Вот, к примеру, старообрядческие поминки, которые были приняты в этом доме: блины с медом, постные щи и каша, похлебка из сухофруктов – обязательно в тарелке, а не из стакана, как это принято у никонианцев.

Накопив на работе достаточно денег, Галкин ушел с фабрики и открыл собственную гостиницу. Она, перестраивавшаяся несколько раз, стояла в Орехово-Зуеве (дом принадлежал потомкам основателя даже в советское время) до сноса в 1998 году и все это время носила простонародное название «Галкин дом». Именно в этой гостинице тайно останавливался Владимир Ильич Ульянов, приехавший в Орехово-Зуево в 1895 году изучать фабричный вопрос. К этому времени Владимир Афанасьевич был уже руководителем местного кружка «самодумов» – религиозно-народнической организации, боровшейся с самодержавием и с бесправием трудящихся. В нее входили такие известные старообрядческие купцы и «умники», как А.И. Липатов, С.И. Морозкин, С.М. Зрячкин, сестры Блиох.

Володя Галкин в юности прошел путь, характерный для многих старообрядцев. Сначала он закончил пять классов в училище Викулы Морозова, затем – Мальцевское реальное училище во Владимире. В 1906 году Галкин поступил в Высшую вольную школу Петра Францевича Лесгафта в Санкт-Петербурге. К началу петербургского периода он уже был стойким анархистом, поклонником идей Петра Кропоткина. Правда, Галкин придерживался взглядов анархистов-безначальцев – крайней формы этого движения. Одно из воззваний безначальцев гласило: «Берите топор, ружье, косу и рогатину! Зажигайте барские усадьбы и хоромы, бейте становых и исправников… Нападайте в одиночку, воюйте с боевыми дружинами, бейте в набат». Как потом вспоминал Владимир Афанасьевич, его политические взгляды сложились во многом благодаря мировоззрению отца, считавшему, что государство российское суть царствие Антихриста, а потому люди здесь должны жить самоуправлением и народным братством, отвергая всякое начальство. Идея анархического коммунизма как раз подходила под учение отца и его кружка «самодумов».

В этот же период – 1904-1908 годы – Владимир Галкин принимает активнейшее участие в создании первых футбольных команд в России. Футбол тогда рассматривался старообрядческими промышленниками и купцами как средство отвлечения рабочих от пьянства, а также воспитания командного духа. Руководить первыми футбольными командами выписывали англичан, так что каждая уважающая себя заводская команда имела и тренера-англичанина, и несколько «легионеров». Но клубы в Орехово-Зуево создавались не только по заводскому принципу, но и по идеологическому. Так, Володя Галкин организовал футбольную команду из анархистов, его приятель Василий Грызлов – из членов РСДРП, Михаил Танаев – из эсеров.

Но футбол для Владимира Галкина все же оставался на втором плане, а на первом – создание мощной анархической организации. На пике своей силы – в 1906-1909 годах – этот кружок состоял примерно из 70-100 человек. Организация выполняла еще одну функцию – в ней отсиживались московские товарищи, особенно во время первой русской революции 1905-1907 годов. Место было выбрано не случайно: старообрядцы исторически отказывались сотрудничать с полицейской охранкой, а потому карательным органам так и не удалось наладить среди них агентурную сеть доносчиков и провокаторов. Сейчас уже неизвестно, кто скрывался за этими псевдонимами, но позднее Галкин писал, что «от полиции у нас прятались товарищи „Никифор“, „Иннокентий“, „Леонид“, „Дубина“, „Писатель“».

В доме Галкина хранилось и оружие. В 1956 году в здании, в двойной стене, были обнаружены патроны, которые принадлежали боевой орехово-зуевской дружине. Они вместе со стеной были вывезены в Московский областной краеведческий музей города Истры. Старообрядческая анархическая бригада Галкина практиковала «прямое действие»: убивала полицейских, жестоких чиновников, освобождала заключенных из-под конвоя и помогала бегству товарищей из тюрем. Особый жанр составляли экспроприации – на них шли самые опытные бойцы. Один такой «экс» круто изменил судьбу Владимира Галкина.