Читаем Параллельная Россия полностью

Так, в Орехово-Зуеве каждая казарма имела свою футбольную площадку. Играли во дворах, на пустырях и лужайках. Много было так называемых диких команд, из которых черпали резерв «морозовцы». В орехово-зуевскую лигу первоначально входило 24 футбольных кружка, а в 1912 году их уже было 29. Она была самой крупной футбольной лигой в России, имела 30 футбольных плацев. В нее также входили футбольные команды (кружки) из других старообрядческих городков – Глухова, Павловского Посада, Дрезны, Ликино, Дулева, Городищ.

Футбол стал настолько популярен в вотчине Морозовых, что в него играл и стар и млад. В 1912 году при клубе КСО был образован целый ряд детских команд – у них было свое футбольное поле уменьшенного размера. В июне того же года была образована Орехово-Зуевская детская футбольная лига, включавшая в себя 12 команд с птичьими названиями: «Павлин», «Ворон», «Ласточка», «Перепел», «Кобчик» и т.д. Это была первая детская футбольная лига в России.

Футбольные команды имели не только Морозовы, но и другие известные старообрядческие купцы. Так, владелец фарфоровых предприятий М.С. Кузнецов содержал четыре команды футболистов, фабрикант Смирнов из Ликина имел три команды, купцы Зимин, Муравьев, Лабэ-Грызлов – по две и т.д.

Духовным гуру Чарноков и вообще российского футбола выступал вице-консул Англии в Москве и по совместительству чемпион Москвы 1912 года Роберт Брюс Локкарт (он умер в возрасте 83 лет в 1970 году).

В автобиографической книге «История изнутри. Мемуары британского агента» он так описывает обстоятельства, приведшие его в ореховскую футбольную команду: «Почти что первыми англичанами, которых я встретил в Москве, были братья Чарноки. Оба были ланкаширцами и связаны с хлопчатобумажной промышленностью. В то время Гарри, младший брат, был директором хлопчатобумажной фабрики в Орехово-Зуеве Владимирской губернии.

Орехово-Зуево являлось одним из наиболее беспокойных промышленных центров, и там Чарнок, в качестве противоядия водке и политической агитации, ввел футбол. Организованная им заводская команда была в то время чемпионом Москвы.

Обо мне в кругах английской колонии ходили слухи, что я блестящий футболист, вероятно, потому, что меня спутали с моим братом. Не справляясь о том, какой вид игры я практикую – круглым или овальным мячом, Чарноки попросили меня вступить в состав «морозовцев», как называлась их заводская команда. Позднее, когда я ближе познакомился с этими северянами, я понял, какие они прекрасные ребята. А Чарноки с тех пор сделались моими верными друзьями, и я всегда считал мой футбольный опыт с русским пролетариатом самой ценной частью моего русского воспитания. Я боюсь, что опыт этот принес больше пользы мне, чем моему клубу. С трудом я справлялся с порученным местом в команде. Несмотря на это, матчи были очень интересны и вызывали огромный энтузиазм. В Орехове нам приходилось играть перед толпой в 10-15 тысяч человек. За исключением поражений иностранным командам, мы редко проигрывали».

Крайний хавбек КСО на некоторое время был вынужден прервать подвижническую футбольную деятельность, однако через год, в 1918-м, он вновь вернулся в Россию на более высокую должность – главы дипломатической миссии Англии. Как известно, его главной целью тогда было сорвать заключение сепаратного мира между Германией и Советской Россией, он оказался замешанным в «заговоре послов», известном также под названием «заговор Локкарта». Его разоблачение стало фактически первой серьезной и заранее спланированной операцией молодой советской спецслужбы – ВЧК.

В ходе этой операции чекисты сумели подставить Локкарту двух секретных сотрудников из числа командиров латышских воинских формирований Я. Берзиня и Я. Буйкиса. На конспиративной встрече с ним латыши высказали нежелание воевать за большевиков, поэтому английский дипломат и решил использовать их в собственных интересах. В надежде на то, что с помощью измены латышских стрелков, охранявших Кремль, удастся свергнуть правительство Ленина, Локкарт передал Берзиню и Буйкису 1 млн 200 тысяч рублей для подкупа других латышских командиров. Он же познакомил их с офицером английской разведки, небезызвестным Сиднеем Рейли, который, по сути, и был главной движущей силой заговора против РСФСР.

В результате Локкарт оказался арестован чекистами и провел несколько дней сначала на Лубянке, а затем в Кремле. Вскоре чемпион Москвы по футболу за действия, несовместимые со статусом дипломата, покинул Россию (но тайные дела на этом он не закончил: в годы Второй мировой войны Роберт Брюс Локкарт руководил политической разведкой МИД Великобритании, а также возглавлял Комитет по вопросам пропаганды и разведки).