Читаем Параллельная Россия полностью

Писк социального протеста российских офицеров всерьез напугал Кремль. Тем более что у Беляева нашлись и последователи, правда, менее удачливые. Уже 10 августа экс-командир тыловой роты Таманской дивизии капитан Леонид Колесников, который находился в стадии увольнения и с мая не мог получить 1300 рублей выходного пособия за санаторное лечение, выпив для храбрости водки, с топором напал на начальника финотдела дивизии. Лишь с помощью командира дежурной роты удалось скрутить бунтовщика и отправить его на гауптвахту.

«Жаль, что я взял с собой только топор, надо было на танке сюда приехать, как Игорь Беляев. Тогда бы вы все у меня поплясали!» – кричал им в отместку нетрезвый капитан.

При Ельцине режим либералов и олигархов считал советско-российскую армию, офицерский корпус которой состоял из полукрестьян и мещан, склонных к алкоголизму, воровству и кумовству, не способной к любым формам социального протеста. Отчасти такое представление было оправданным, и армия нисколько не помогла народу в свержении «оккупационного» правительства. В этом, кстати, Кремлю немало содействовала также и сервильная КПРФ, возглавляемая Геннадием Зюгановым. Летом 1998 года зюгановцы сделали все возможное, чтобы торпедировать и дезорганизовать народный протест в российских регионах.

Тем не менее к концу лета 1998 года угроза волнений в армии и в провинции стала более чем серьезной.

Тогда же, в 1999 году, резко ослабевшая власть либералов и олигархов, вот-вот готовая пасть перед народными стихийными бунтами, передала трон подполковнику ФСБ Владимиру Путину как гаранту сохранения их привилегий, влияния и активов. С тех пор «трехстороннее соглашение» соблюдается неукоснительно: одна из ветвей власти давит, вторая доит, третья придумывает эффективные способы ускорения и перестройки эксплуатируемого субъекта.

Владимир Ленин: человек – германский монастырь

Ленин использовал в практике от 130 до 150 псевдонимов. Но, как известно, остановился именно на Ленине. Историки до сих пор гадают, чем был обусловлен такой выбор. Одна из версий – Ильич так назвался в честь немецкого монастыря Ленин, известного верующим европейцам Ленинским пророчеством.

Горохов, Иванов, Ильин, Карпов, Куприанов, Петров, Осипов, Волков, Правдин, Фрей, Тулин, Штраус, Старик… Любой из этих псевдонимов теоретически мог стать «окончательным» для Ульянова (и тогда бы, к примеру, Санкт-Петербург мог бы называться в течение почти 70 лет Гороховград или Штраусград). Почему же Ильич остановился на Ленине?

Начнем с того, что, уже нося фамилию Ленин, он еще и назывался Николай. Это сочетание появилось в 1899-1901 годах – до Ленского расстрела оставалось больше десяти лет. В 1924 году Крупская в партийной печати вспоминала: «Уважаемые товарищи! Я не знаю, почему Владимир Ильич взял себе псевдоним Ленин, никогда его об этом не спрашивала. Мать его звали Марией Александровной, умершую сестру звали Ольгой. Ленские события были уже после того, как он взял себе этот псевдоним. На Лене в ссылке он не был. Вероятно, псевдоним был выбран случайно».

Правда, в эмиграции Крупская якобы объясняла Илье Эренбургу, что первоначально Ульянов планировал взять псевдоним Оленин – в честь героя повести Льва Толстого «Казаки». Но это воспоминание является апокрифическим и целиком лежит на совести Эренбурга.

Есть еще версия о якобы переданном Ильичу в 1900 году загранпаспорте (с подделанной датой рождения) статского советника Николая Егоровича Ленина, жившего в Ярославской губернии. Но этим паспортом Ульянов так никогда и не воспользовался, и кроме историка Владлена Логинова этой версии никто всерьез не придерживается.

Но в России почему-то никто не рассматривает еще одну версию происхождения псевдонима Ленин – от устоявшегося названия очень известного среди верующих Европы немецкого монастыря Ленин (Kloster Lehnin). Он расположен недалеко от Потсдама и ведет историю с конца XII века.

Не будем утомлять уважаемого читателя полной историей этого здания – она, к примеру, описана на сайте самого монастыря. Отметим лишь несколько важных деталей. Как это было тогда в Центральной Европе, монастырь играл роль немецкого форпоста в борьбе против славян. Монастырь Ленин был демонстративно возведен на месте языческого святилища, а дубовая вставка в алтарной ступени, как утверждают местные краеведы, была ранее частью священного дуба, почитаемого славянами.

Само слово Lehnin возникло от старославянского Lanye – самка оленя. И до сих пор на гербе коммуны Lehnin изображен олень под дубом.

Как и было принято в средневековье, монастырь был крупным хозяйственным центром: владел 4500 гектарами земли и леса, 39 деревнями и 2 городками, вел ростовщическую деятельность. Точно так же жили тогда сотни монастырей в Европе (правда, монастырь еще известен тем, что впервые в европейской практике стал отрезать уши у свиней и варить из них похлебку – «и свиньи целы, и монахи сыты»).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии