Читаем Память Света полностью

Ранд не ответил. Полог шатра окончательно опустился, все уже были внутри.

— Ну вот, — начал Ранд. — Мы все здесь. Спасибо за прибытие.

— Как будто у нас на самом деле был большой проклятый выбор, — проворчал Грегорин. Он привёл горстку благородных иллианцев, пять человек, все члены Совета Девяти. — Мы действительно оказались между вами и самой Белой Башней. Свет испепелит всех нас…

— Вы уже знаете, — продолжил Ранд, — что Кандор пал и Кэймлин взят Тенью. Последние из Малкири отражают нападение в Тарвином Ущелье. Для всех нас конец уже близок.

— Тогда почему мы здесь, Ранд Ал`Тор? — воскликнул король Пэйтар из Арафела. Старость тонкой прядью седых волос уже коснулась его головы, но он все еще был плечист и выглядел внушительно. — Давайте положим конец этому. Пусть будет битва.

— Я обещаю вам сражение, Пэйтар, — тихо произнес Ранд. — Все, что вы сможете вынести, а затем еще и сверх того. Три тысячи лет назад я встречался с силами Тьмы в бою. У нас были чудесные изобретения Эпохи Легенд, Айз Седай, которые могли делать то, что вы даже представить не в состоянии, тер`ангриалы, которые давали людям возможность летать и защищали их. И все-таки мы едва победили. А сегодня Тень также сильна, как тогда, на ее стороне Отрекшиеся, на которых не отразилось время. Но мы — совсем не те, что были в прошлом.

В шатре стало тихо. Только ветер теребил полог.

— Что ты хочешь сказать, Ранд Ал`Тор, — произнесла Эгвейн, сложив руки на груди. — Что мы обречены?

— Я говорю, что у нас должен быть план, — ответил Ранд. — И мы должны быть едины в бою. Этого у нас не было в прошлый раз, и поэтому мы чуть не проиграли весь мир. Каждый из нас думал, что только он знает лучший путь к победе, — он встретился взглядом с Эгвейн. — В те дни, каждый мужчина и каждая женщина считали себя И в наследство нам осталось пятно, порча и безумие. Я был виновен в этом, как никто другой. Вероятно, я был виноват более всех.

— Это не должно повториться снова. Я не буду спасать этот мир для того, чтобы разломать его снова! Я не буду умирать ради человечества, если все народы повернутся друг против друга в тот же момент, как умрет последний троллок. Вы ведь именно это и задумали. Испепели меня свет, я вижу, что вы этого хотите!

Грегорин и Дарлин исподтишка обменивались убийственными взглядами, Роэдрен украдкой с завистью поглядывал на Илэйн. Какие народы будут уничтожены в этом войне, а какие выступят, из гуманности, на помощь соседям? Как быстро их альтруизм сменится жадностью, жаждой овладеть чужим троном?

Многие из правителей были порядочными людьми. Но надо быть не просто порядочным, чтобы довольствоваться имеющейся властью и не жаждать большего. Даже Илэйн захватила соседнюю страну, как только предоставилась такая возможность. И она поступила бы так снова. Такова природа правителей, сущность народов. В случае с Илэйн, это казалось даже правильным, так как Кайриену будет лучше под её правлением.

А сколько властителей придерживаются такого же мнения о себе? Считают, что они, бесспорно могут править лучше или наведут желанный порядок в другой стране?

— Никто не хочет войны, — произнесла Эгвейн, привлекая внимание толпы. — Однако, я думаю, то, что ты пытаешься сделать здесь, выше твоих сил, Ранд Ал`Тор. Ты не можешь поменять человеческую природу, и ты не можешь подчинить мир своим прихотям. Позволь людям проживать свои жизни и выбирать свои собственные решения.

— Я не могу этого позволить, Эгвейн, — сказал Ранд. В его глазах горел огонь, какой она уже видела тогда, когда он впервые пытался вовлечь Айил в свои планы. Да, это было похоже на Ранда — он иногда просто не осознавал, что люди не в состоянии понимать мир так же хорошо, как он сам.

— А я не знаю, что ты еще можешь сделать, — произнесла Эгвейн. — Ты собираешься назначить кого-то императором, который будет нами править? Ты хочешь стать настоящим тираном, Ранд Ал`Тор?

Он не стал возражать. Он протянул руку в сторону, и один из Аша`манов дал ему рулон бумаги. Ранд взял и положил рулон на стол. Использовав Единую Силу, он развернул его.

Пространный документ был написан маленькими, узкими буквами.

— Я называю это Миром Дракона, — мягко произнес Ранд. — И это одна из трех вещей, которые я потребую от вас. Ваша плата мне, плата за мою жизнь.

— Позволь мне взглянуть, — Илэйн потянулась к документу, и Ранд позволил ей, потому что она успела взять бумагу со стола раньше других удивленных правителей.

— Согласно этому договору закрепляются существующие границы ваши народов, — сказал Ранд, снова заложив руки за спиной. — Государствам запрещено нападать друг на друга, и в каждой из столиц должны быть открыты крупные школы, бесплатные и принимающих всех желающих учиться.