Читаем Падший лев (СИ) полностью

Звоночек опасности отчаянно зазвенел как раз в тот момент, когда он вошел в свои покои. Любой инквизитор мог почуять присутствие враждебной магии гораздо раньше кого-либо другого. Но тут злую шутку сыграло, видимо, то, что заброшенный замок имел еще часть своих защитных заклинаний, и покои бывшего хозяина, которые сейчас занимал Лехор, оказались изолированы от любого магического воздействия. И только когда была открыта дверь, антимагическая герметичность нарушилась, и как удар грома, пришло ощущение присутствия Тьмы. Усталость замедлила силу реакции, и прежде чем Лехор успел защитить себя хотя бы простым «Крестом веры», Тьма сжала холодной хваткой его горло. Точно так же, как на суде Чести!

Колдун снова — в который раз! — оказался быстрее. Лишь на какие-то мгновения, но быстрее. Даже специально разработанное заклятие «Крест веры» на такой короткой дистанции оказалось бессильным что-либо сделать.

Чужеродная сила медленно втащила Лехора внутрь комнаты. Дверь захлопнулась. Колдун, проклятый колдун, величественно стоял у окна, так что блики заходящего солнца освещали его бритый череп. Вероятно, его даже можно было назвать красивым: гордая осанка, надменный взгляд острых синих глаз, в которых читалось скрытое превосходство. Тонкие губы тронула ироничная усмешка:

— Вот мы и встретились, милорд. Помнится, после суда Чести вы мне пообещали, что я сдохну, как собака, но как видите, до этого пока далеко.

Заметив посеревшее лицо своего собеседника, он тут же спохватился:

— Простите мою бестактность, вы же не имеете возможности говорить. Я дам вам такую привилегию, только не нужно делать необдуманных движений.

— Будь ты проклята, тварь! Проклята! — первое, что прохрипел Лехор, усаженный помимо своей воли в ближайшее кресло напротив колдуна.

Чернояр улыбнулся:

— Как это предсказуемо. Не стоит тратить отпущенное вам время, милорд, на эфемерные проклятья. Вы не колдун и не ведьмак, и уж тем более не некромант. Так что полноте. Знаете, мне иногда недостает общения, а таких вот собеседников не часто встретишь. Вот, решил воспользоваться случаем. Открою вам секрет — в жизни важно уметь пользоваться случаем. Если на это есть мозги, конечно.

Лехор измученно отдышался, почувствовав, как смертельная хватка на его горле еще немного ослабла.

— Я смотрю, ты считаешь себя очень умной, тварь? Воспользовался ситуацией, чтобы проникнуть сюда… Рано или поздно сюда кто-нибудь войдет, и тогда тебе не уйти. Ты все равно будешь гореть на костре!

— Ну, мне это уже столько раз обещали, что, собственно, я привык. Знаете, милорд, жизнь — весьма жестокая штука. А насчет того, что сюда кто-то войдет, можете не беспокоиться, я об этом успел позаботиться. Видите, какой я предусмотрительный?

— Ты грязный убийца!

— Ну, зачем же так? Я вообще без причины никого не убиваю. Мой принцип весьма прост — за добро — доброй сторицей, за зло — злом. Вся моя жизнь приносила мне одно зло, так что я тоже стал злым. Каждый рождается светлым и хорошим, а окружающая его жизнь и судьба делают человека тем, кем он становится. Если у человека все хорошо, его окружает доброта и внимание, любовь и нежность, он и сам становится таким — счастливым, добрым человеком. Если же его постоянно гнобят, бьют, причиняют зло, что может из него получиться? Наверное, такая вот тварь, как я, — Чернояр грустно усмехнулся. — Жизнь — очень несправедливая штука. Или бог? Вы верите в бога?

— Не смей упоминать его имени, еретик! — в ярости вскричал Лехор.

— Отчего же? Он ведь един для всех, как считаете вы. Отец, добрый и заботливый. Одним он почему-то дает счастье в жизни, любовь и доброту, других же изувечивает так, что либо они погибают, не выдержав мук, либо становятся такими, как я. Большинство просто смиряется. Разве это я — тварь? А скольких невинных вы сожгли по ошибке на кострах? Вы знаете, что это такое — гореть заживо на костре?.. Заткнись!

Лицо Чернояра исказил приступ ярости, так что оно почернело. Горло главы Экспедиционного корпуса снова сдавила Тьма, и он начал задыхаться.

— Ревнитель веры в единого бога, которого вы все любите. Я не сделал вам никакого зла. Я вообще не трогал вас. Но вы решили, что я достоин смерти. Как мило. Приговорить человека ни за что к уничтожению. Да. Теперь вы все пожнете плоды того, что посеяли. Вы хотели убить меня, но теперь я убью всех вас.

— Тебе все равно не уйти, тварь! — прохрипел Лехор, почувствовав, что тиски на его горле снова немного ослабли. — За тобой идут наши ликвидаторы, и они все равно тебя найдут! Рано или поздно.

Чернояр, успевший успокоиться, усмехнулся и бросил на колени инквизитора завернутый в какое-то полотнище меч. Не узнать меч паладина сэра Чера было невозможно.

— Ты убил их?!

— Конечно. Они так спешили покончить со мной, что я едва смог нагнать их, чтобы покончить с ними. Как вам кажется, милорд, это не такая уж и плохая ирония? Ах, да. — Он презрительно пнул в его сторону небольшой холщовый мешок, из которого выкатилась голова капитана Тиера.

— Это, кажется, тоже ваш. Пришлось убить его быстро, чтобы не слышать визга перетрусившей собаки.