Читаем Ожерелье королевы полностью

Каждый раз, когда Лили и Кнеф останавливались, чтобы воспользоваться своими жезлами, кристаллами и компасами, магические приборы указывали пять-шесть разных направлений.

Блэз предусмотрительно купил карту перед отъездом из Кэтвитсена. И теперь Лиллиана и левеллер покрывали поверхность этой карты таинственными пометками и долгими часами изучали и обсуждали их, пока тяжелая карета тряслась по ухабам лесных и горных дорог.

— Что это все значит? — спросил Люк, сидевший напротив них, наклонившись, чтобы получше рассмотреть развернутый пергамент. Это было первое вежливое слово, сказанное им за много дней; карта и загадочные надписи на ней не могли не заинтриговать его живой ум.

— Это все значит, господин Гилиан, что скорее всего философские механизмы находятся в каждом из больших городов, расположенных на этой линии или около нее. Видите, мы нарисовали ее вот здесь, она описывает дугу, более или менее аналогичную полярным Горам, там, на десятки миль дальше к северу, — отвечал Кнеф.

Его темная шляпа отбрасывала тень на лицо, а его твердый подбородок и непреклонно сжатые тонкие губы выглядели так же угрюмо, как и всегда,'но в темных глазах читалось волнение.

— Какие именно из пропавших Сокровищ находятся в том или ином городе, мы не можем определить, более того, мы не знаем, где именно в городе Сокровище может быть спрятано. И есть ли среди них Машина Хаоса, мы тоже не знаем. Вполне возможно, что ее не завезли так далеко на север, но все-таки ясно, что многие из пропавших Сокровищ находятся в одном-двух днях пути от Тарнбурга. И это еще больше убеждает нас, — заключил левеллер, — что тот, кто может ответить на все наши вопросы, находится в столице государства, возглавляемого вашим кузеном.

Люк был в ужасе от того, как изменился Тарнбург. Он ехал на облучке рядом с кучером, а Кнеф сидел сзади, на крыше, и Люциус не мог удержаться от комментариев.

— Что с ним стало! Это был такой утонченный, самый изящный городок в мире. А теперь на улицах грязь, фасады замызганные, а жители…— Люк чуть не свалился на землю, стараясь получше рассмотреть. — Вон тот джентльмен, в парике набекрень и с рваными кружевами, — я его определенно знаю. Это был почтенный пожилой торговец, уже десять лет подряд он занимал пост члена городского совета; а теперь он похож на безумца.

Люк с болью в сердце вернулся на свое место. Все, что они видели по дороге, впечатлило его значительно меньше, чем разрушенный Тарнбург.

— Поверить не могу, что город так сильно пострадал по вине одной-единственной женщины.

Вскоре толпа стала такой плотной, что карета не могла ехать дальше. Люциус решил расплатиться и поблагодарить извозчика, а Кнеф открыл дверцу и сообщил остальным, что дальше придется идти пешком. Они высыпали из кареты, испуганно взирая на нескончаемый поток грязных, оборванных и взволнованных горожан, которые все шли и шли куда-то.

Когда они попытались расспросить прохожих, никто не захотел им отвечать, но, прислушавшись к тому, что кричат в толпе, Кнеф и остальные вскоре поняли, что Линденхофф находится на осадном положении. Разгневанный народ атаковал замок, но дворцовая стража стойко защищала стены. Схватки шли с перерывами уже несколько дней.

— Мы должны проникнуть во дворец до того, как туда попадет толпа, — сказала Лили своим спутникам, когда они собрались у дверей. — Если Сокровище Винтерскара находится у королевы, если оно пропадет или кто-нибудь унесет его в суматохе, тогда в течение нескольких часов город может накрыть волна раскаленной лавы. А если у нее нет Сокровища, если она отправила его куда-то для сохранности, то…

— …то было бы неразумно разрешить бунтовщикам разорвать ее на части до того, как она расскажет нам куда именно, — закончил за нее Кнеф.

— Но как же мы попадем внутрь, мимо мятежников, мимо ее охраны? — спросил Вилл. — Что до меня, я готов попытаться привести в исполнение любой план, даже самый отчаянный и безрассудный, но мы обязаны иметь хоть какую-то надежду на успех.

Рев толпы на мгновение стал громче, потом послышался топот, оглушительный скрип, и земля задрожала, как будто огромная повозка или неимоверных размеров механизм на обитых железом колесах проехали по булыжной мостовой соседней улицы.

— Я знаю один путь во дворец, — сказал Люк. — Им почти не пользовались последние полторы тысячи лет, и очень может быть, что больше никто о нем не вспомнил. Если мы пойдем этим путем, дорога может быть свободна.

Продвигаясь сквозь толпу, он инстинктивно взял Тремер за руку. Затем, притянув ее к себе, он сказал: