Читаем Ответ Империи полностью

— Это роман. Борис Стругацкий с Рыбаковым. Ты перепутал с 'Письмами невостребованными', он там играет. Хотя и по 'Мертвому человеку' тоже хотели снять, но денег не дали, аналитики сказали, что лента себя не окупит.

— А 'Письма невостребованные'?

— Что 'Письма невостребованные'?

— Ну, со сборами?

— Смеешься. А, ну, ты ж, наверное, не видел, тут очереди в 'Октябрь' были аж до гастронома. Потом 'Оскара' дали, за лучший зарубежный, в смысле, у них там он зарубежный…

'Надо наверстывать. Значит, про солнце читаем, про письма смотрим. Вообще, почему Светлана решила нас знакомить? Решили послать на дипработу, а дипломату жена нужна? Чушь, чушь. Вероника должна меня соблазнить? Не похоже. Я должен соблазнить Веронику? Заданий не давали. Эксперимент такой? Не знаю. Нормальная женщина, одинокая, кроме личной, по советским меркам, все устроено. Работа с чем-то связана? Ну, мне бы сказали. И, потом, почему хроноагент?'

— Так, вот сейчас диск кончается и идемте чай пить.

'Рог изобилия' оказался бисквитным и был пропитан коньячным сиропом и прослоен добротным масляным кремом, в котором тоже чувствовался вкус хорошего коньяка. В сущности, все, что порождает у человека чувство комфорта и собственного достоинства, придумано в прошлом веке, который здесь еще не кончился, подумал Виктор.

— Это просто прелесть! А я обычно все на праздники 'Брянский' выбирала.

— Который с орехами? Я просто не знал, что вы любите с орехами.

— Нет, это скорее привычка. Помните, когда-то все за 'Брянским' гонялись? Вы для меня открыли обалденную вещь. Так, совсем забыла. Пару секунд!

Она выскочила за дверь, и тут же вернулась с кассетой, которую скормила двойке. Плотоядно замурлыкав, агрегат выдал титры.

- 'Тень от луны'. Детектив. Абдулов снимается и молодые — Невская, Порошина, Шакунов…

— Про шпионов?

— Видеть не могу шпионских. Это психологический, в духе Уилки Коллинза. Содержания рассказывать не буду, а то неинтересно смотреть.

Дверь приоткрылась, и в дверь из гостиной протиснулась кошка. С минуту она ходила по кухне кругами, словно раздумывая, затем вскочила на свободный стул и стала на задние лапы, опершись передними на край стола и с любопытством принюхалась.

— Люси, на стол нельзя, — строго погрозила ей Вероника. Пристыженная кошка спрыгнула со стула и полезла греться на экран, прикрывавший батарею; она вытянулась во весь рост, чуть свесив длинные лапы и придерживаясь ими, чтобы, задремав, не упасть.

— Умная, — заметил Виктор.

— Еще какая! Что говоришь, она сразу все понимает, только сказать не может.

…За окном горел разноцветный витраж из квадратиков окон домов микрорайона, и низкие, ползущие над самыми крышами, облака фосфоресцировали коричневато-желтым сиянием, подсвеченные уличными фонарями. Холодные капли ночного дождя медленно стекали по стеклопакетам. Виктор протирал тарелки, которые Вероника доставала из моечной машины, и в голове его вертелись строки старой песни — 'В нашем городе дождь, он идет днем и ночью…' Типовая программа светского вечера вдвоем была исчерпана.

— Прости, я наверное, засиделся, — сказал Виктор, когда на кухне был восстановлен первозданный порядок, — уже одиннадцать, тебе завтра тоже на работу…

Вероника подошла к окну, и, присев на подоконник, посмотрела в пространство ночи, пронизанное у фонарей мелкими черточками небесной воды.

— У-у… Слушай, куда ты пойдешь в такой дождь?

— Это мелкий дождь и у меня зонтик.

— Не надо. Самое простудное время. Значит, так: я стелю тебе на диване, выспишься, а утром сразу отсюда на работу.

— Подожди, ну как это… Неудобно.

— Ну что неудобно, квартира пустая, а ты куда-то в общежитие попрешься.

— Там не общежитие, там комплекс.

— Ну что комплекс, ради этого по дождю топать? Не спорь с женщиной.

— Не знаю, как-то это…

— Что как-то?

— Ну… ну, не знаю… дочь, кстати, против не будет?

— Ага, против. Она у меня каждый вечер по Домолинии стучит: 'Мама, заведи себе какого-нибудь знакомого, пока я на учебе'. А ты ж не какой-нибудь знакомый.

— Ничего, что мы мало знаем друг друга?

— Мы же не на улице познакомились. Ну подойди сюда, посмотри.

Виктор подошел к окну; Вероника отодвинула тюль и кивнула на сползавшие вниз по стеклам полоски дождя.

— Ты думаешь, что я могу погнать человека в такую промозглую ночь? Или тебя что-то смущает? Честно?

— Да ничего не смущает. Просто то, что ты не боишься оставить дома мужчину, которого знаешь два дня — необычно как-то. Или я слишком отстал от жизни в Союзе?

Вероника подняла правую руку и положила на плечо Виктору; ее лицо приблизилось, и он снова почувствовал, словно ветер из полуденной дубравы, аромат 'Офелии'. Вероника взглянула в его глаза, ее губы сложились в чуть грустную улыбку и она тихо произнесла:

— Но я же знаю, что ты не квартирный вор, не маньяк, не аферист. Просто нормальный человек, затерявшийся в новом мире. Чем ты можешь меня напугать?

— Ну… ну, хотя бы…

— Вот видишь. Помоги мне слезть.