— Царственный вкус, просто царственный, — произнесла Вероника, оторвавшись от бокала. — Незабываемый, как наша с вами встреча. Вы правы — надо пробовать прекрасные вещи, пока они есть сейчас. И помнить о хорошем всю жизнь. Берите сыр, он как раз подходит к мускату. Или сырные тосты. Кстати, на Брянске — первом хлебозавод недавно освоил интересную вещь — хлеб с салом. То-есть, он уже выпечен с салом. Для туристов и на пикники просто незаменимо.

Виктор снова наполнил бокалы и залюбовался золотом напитка, отраженным в хрустальной грани, затем ямочками на щеках Вероники; он подумал, что ямочки ей очень идут, как и слегка вздернутый носик.

— Вы скажете тогда третий тост, — опередила она его желание, — а этот давайте поднимем за РЭБ, за наш невидимый щит и за всех, кто был причастен, но кого уже никогда с нами не будет.

— За это, наверное, надо стоя…

22. Раскованная игра

— Так… не надо все время о грустном… — Вероника надавила клавишу магнитофона, в прозрачном окне крышки неторопливо завращались ребристые головки подкассетников, и по комнате, словно аромат из восточной курильницы, стал неторопливо расплываться безукоризненно-медовый голос Нинны Фрилон. За окном лениво умирал последний сентябрьский вечер, и солнце, на минуту прорвавшись за линию облачного фронта, бросало на верхушки шестнадцатиэтажных башен, живописно разнообразивших застройку микрорайона последние лучи, янтарные, как вино, которое они с Вероникой только что пили; это навело Виктора на мысль вновь наполнить бокалы.

— А вообще, наверное, только у нас в Союзе говорят на кухне вечером о политике, — снова вернулась она к теме, — только не надо мне говорить, что это жизнь, я и так понимаю, но почему именно на кухне? Или где-нибудь там в Аргентине тоже такое бывает?

— Наверное, потому что в другое время некогда. Вот я, например, не понял, как культурные различия цивилизаций могут вести к войне.

— Вы серьезно?

— Ну, я на таких вещах не специализировался. Немножко на другом.

— Так это проще простого. Главное, что одни от других отличаются, что можно сразу понять: это — 'мы', это — 'они'. Дальше развивают ксенофобию. Вон у американцев всякие бэд бойс — арабы, латиноамериканцы, русские — ну, в смысле, русские, все, что из СССР, вы понимаете.

— Конечно. Так что я бэд бой.

— Я буду учитывать, — немножко игривым тоном произнесла Вероника, — но ведь человек может меняться в лучшую сторону? Скажем, встретив того, кто на него повлияет.

— Тогда за это третий тост. За несравненную хозяйку этого дома, один светлый взгляд которой способен вывести на путь добра и любви… к ближнему.

— За любовь к ближнему, — Вероника стрельнула в него чуть прищуренными глазами и пригубила бокал под звуки 'Прелюдии к поцелую', неторопливо глотая и смакуя чудесную, ароматную и слегка дурманящую жидкость под пряный доверительный тембр вокала темнокожей уроженки штата Массачусетс.

— … Никогда не думал, что минтай может быть таким королевским блюдом.

— Может, если мариновать его в 'Ркацители' с лимонным соком. У нас кулинарные вина выпускают в таких пакетах с крышечками. Для шашлыка мариновать в нем тоже неплохо. Знаете, я рецепты со студенческих лет стала собирать, когда в общежитии жили. Тогда себе готовили в основном, что побыстрее, вермишель с яичницей, или картошку на сале жарили, некогда было, и все-таки хотелось уметь приготовить что-то такое, чтобы удивить. Кстати, не завела себе ни микроволновку, ни скороварку, ни тостера, вот это ускоренное приготовление, оно как-то…Так, сейчас мы это уберем и тарелочки поставим для торта… или попозже?

— Конечно, торт попозже. Пусть уляжется.

Они быстро прибрались, Вероника поставила посуду в мойку, и они перешли в гостиную, интерьер которой можно тоже было назвать по-советски консервативным. Всю стену напротив двери из кухни занимала полированная стенка до потолка цвета яблони, с телевизором в нише — как раз напротив дивана между дверью на кухню и окном. По другую сторону двери стоял полированный обеденный стол со стульями, оставляя свободным пространство в центре зала. Большую часть стены напротив окна занимала остекленная дверь-ширма: раздвигаясь, она объединяла гостиную с прихожей, что было удобно для приема гостей. Кроме телевизора, в стенке стоял солидный радиокомплекс, с вертушкой, двухкассетной декой, эквалайзером, CD-плейером, и тьюнером, а также видеомагнитофон; две колонки висели по углам напротив стенки, и, рядом с ними — прожекторы цветомузыки.

Любопытствующая кошка вышла из кухни вслед за ними, потянулась, и, вспрыгнув на диван, устроилась верхом на спинке. Как все кошки, она любила, где мягко и тепло.

— А домолиния у вас в стенке? — поинтересовался Виктор.

— У меня два терминала в спальнях. Иногда, знаете, не спится, сидишь в сетях. Ну и спальни — тихое место. Что будем смотреть? Говорят, скоро кассеты отомрут, потому что ЦВД сделают дешевле кассет. Как вы думаете?

— Правильно говорят.

— Ну вот, значит, надо присматривать ЦВД. Только на них писать нельзя.

— Со временем и запись будет. Только удобнее на рекордеры с жестким диском писать.