Читаем Ответ Империи полностью

Светланина подруга жила сразу за поворотом на Бордовичи, в блокированном доме по голландскому проекту, двухэтажному с восьмигранными башенками, на вершинах которых находились рабочие кабинеты хозяев квартир: панорамные окна на высоте создавали ощущение свободы и простора. Сами квартиры были пятикомнатные. На первом этаже располагался гараж, небольшая мастерская, кухня и обширная гостиная с окнами в сад и на лужайку. На втором этаже были спальни и детская; над гостиной же была устроена крытая веранда, она же зимний сад, позволявшая жильцам отдыхать на природе, не покидая тепла и уюта. Два санузла и ванная занимали свободное место по центру башни, опоясанные пролетами лестницы. Облицованные красным кирпичом стены, островерхие кровли из бордовой металлочерепицы над башнями, палисадники из бетонных плит с отделкой под бутовый камень создавали впечатление то ли сказочного городка, то ли средневекового замка, и только зеленые чаши локальной сети спутникового ТВ напоминали о близости нового столетия.

— Это кому сейчас такие дают? — поинтересовался Виктор.

— Такие не дают, такие продают. На вырученные деньги строят соцкомплексы. Более дешевые квартиры, в пределах жилищной нормы, можно взять на льготный кредит с субсидиями, либо по очереди из фонда соцразвития предприятия. Вы бы вполне у нас могли на такую заработать. Даже если проработаете несколько лет, можно передать по наследству с выплатой оставшейся суммы наследниками.

— А продать можно?

— Конечно. Это входит в договор делегирования общественной собственности.

— У нас сейчас любому можно купить квартиру и можно продать. Правда, дорого.

— Почему дорого? Квартиры по идее должны строить такими, чтобы их себестоимость соответствовала массовой зарплате. В семидесятых же так было!

— В семидесятых квартир не продавали. Разве что кооперативы.

— Ну это все равно что государство часть зарплаты давало квартирами. Значит, государство могло давать такую зарплату, чтобы хватило на такую квартиру.

— У нас тоже могут дать зарплату квартирой, но обычно для коммерческой фирмы это не имеет смысла.

— Тогда не совсем ясно, почему у вас такие квартиры дорогие.

— Во-первых, их строят в расчете на ту часть населения, у которой больше денег, а, значит, с большей себестоимостью. Некоторые скупают такие квартиры и опять продают, просто потому что выгодно вложить деньги, от этого стоимость растет. Еще может брать долю агентство по недвижимости. И по телевизору объясняют, что цена высокая из-за взяток.

— Но ведь взятки в принципе не могут быть такими, чтобы цена заметно росла. Тогда о них станет всем известно.

— Это у вас. У нас иначе.

— Странное дело! Еще первый хроноагент сообщил, что ваши экономисты и финансисты рвут у себя на теле волосы, если растут зарплаты и пенсии, они кричат, что будет инфляция. Но почему они в упор не видят инфляции из-за спекуляции и взяток? У вас не возникает подозрений насчет источников доходов этих экспертов?

— Не знаю… В любом случае, до завтра на такую квартиру мне не заработать.

— Хоть посмотрите. Вдруг как-нибудь попадете опять к нам?

— А у вас чего-нибудь не изменится? В худшую сторону.

— Как видите, хорошее стараемся не менять, — и она нажала на кнопку домофона у калитки. В динамике зачирикало и звякнул магнит защелки, приглашая вторгаться в чужие владения.

— Здравствуйте! Проходите, проходите! — высокая и статная хозяйка дома гостеприимно распахнула двери, поправляя на ходу прическу, — Антонина Павловна. А вы Виктор Сергеевич, да? Светик, ты молодец, я всем говорила, что на тебя можно рассчитывать.

— Здравствуйте, — несколько растерянно произнес Виктор, — вот тут грибы принесли…

— Давайте сюда. О, маслята? Я почему-то думала, что осенние опята. Они в этом году хорошо идут, даже у нас во дворе у пня. Я замариновала несколько банок.

— Да, это из Шибенца, там нет радионуклидов.

— Ну конечно! Мы же не в Японии.

— В смысле?

— Не помните аварию в Мондзю? В девятосто пятом, после землетрясения? О ней тогда столько писали… И ведь главное, японцы замолчать хотели, это только благодаря нашим вылезло. При капитализме думают только о биржевых котировках. Одежду вот сюда вешайте, пожалуйста. Света говорила, вы работали где-то в Латинской Америке, и теперь у нас вам многое в новинку. Если не секрет, в какой стране? В Бразилии? Там действительно много диких обезьян?

— Тоня, Виктор Сергеевич работал в Гондурасе, — подсказала Светлана, вешая на крючок свое серое твидовое пальто, — но он не зоолог и по джунглям не лазил. Я правильно говорю?

Виктор растерянно кивнул. К гондурасскому варианту он никак готов не был.

— Как интересно! — продолжала Антонина. — Постойте, так это, как его, режим, ну, как его, забыла, не Пиночет, а…

— Гондурас — республика, — выдал Виктор все, что он знал об этой далекой стране по гоблинскому переводу "Властелина колец".

— Ах, да, как же… Проходите, проходите, я грибы на кухню занесу!

— Почему Гондурас? — шепнул Виктор Свете, которая поправляла прическу перед зеркалом.

— Из присутствующих он никого не волнует. Так что в Домолинию для проверки не полезут.