— Она самая. Помните, в учебниках писали примеры про американского фермера, который обработал поле химикатами, у него бобры ушли, бобровая плотина разрушилась, и урожаи упали? Помните? Про Америку написали, а сколько у нас таких горе-фермеров было после революции? Сколько у нас рощу вырубили, дамбу не уберегли и все такое? Никто ж не писал! Вот по этому и называется — "Правда о голоде". В назидание потомкам, чтобы не уродовали землю родную нашу.

— Да, экология — это актуально! Очень актуально! — поспешил ответить Виктор, обрадовавшись, что в результате разговора никого не посадят. — Про природный баланс надо не только на местном уровне печатать. Надо и шире, так сказать… Тем более, товарищ из обкома рекомендует.

— Так вот хотели и офсетное издание протолкнуть, в Политиздате… Но, понимаете, тут епархия историков и честь их мундира. Они документы по теме подбирают, сборники издают, да еще так, чтобы угодить под настроение вышестоящего лица, его взгляды. А тут приходит даже не гуманитарий, технарь, и показывает историю совсем с другой стороны, и даже не переписать ее, эту историю. Вот, допустим, будет линия вроде двадцать второго съезда, заклеймить культ — и тут же наберут сборник документов, показать Сталина злодеем. А мышевидных грызунов из истории не вычеркнешь, они объективная реальность в неприятных ощущениях.

— А то, что смена идеологии там…

— Да ну какая идеология? В Союзе может работать только идеология из подлежащего и сказуемого. Провести электричество, разбить фашистов, поднять целину, покорить космос, построить БАМ, развести домолинию. Наша идеология — действие! Когда вожди начинают говорить с народом сложнее подлежащего и сказуемого, народ перестает их понимать.

Тем временем дамы решили вопрос, очищать пленку со шляпок маслят или нет, и распределили фронт работ. Из прихожей слышался звук гонга и восторженные возгласы; то прибывали новые подруги. Вообще, судя по долетавшим голосам, Виктор был вторым мужчиной на вечеринке.

— А вот и я! — донеслось из распахнутой двери. — Ой, наши мужчины уже тут? Скорей говорите, чем я могу помочь!

Виктор поднял голову…

"О, нет!.."

В дверях стояла Вэлла собственной персоной. Правда, старше лет на двадцать, с прической удлиненный волнистый боб каре с челкой, и со следами диеты для похудания, позволившей вписать фигуру в элегантное синее облегающее платье с кокетливыми плечиками, но без украшений. Впрочем, декоративные детали при такой фигуре были бы излишни.

— Это вы Виктор… Сергеевич? Мне о вас рассказала Света. А я — Валерия. Петровна. Мы не знакомы? — и она, не дожидаясь ответа, повязала передничек и присоединилась к перебору маслят.

"Странно… Как могут быть такие совпадения? "

— Нет, мы вряд ли встречались, — ответил Виктор. — Я долго работал в Гондурасе.

— А я в Облсовпрофе. Знаете, на Фокина, пониже Дома Книги. Забота о людях труда — это сейчас самое важное. Слышали, что сказал Романов на последнем съезде профсоюзов? На Западе отбросов общества отправляют в гетто, а в нашем обществе не должно быть отбросов. Профсоюзы — часть системы физического и морального здоровья. Разве это не так?

— Безусловно, — ответил Виктор. Пожалуй, это было самым уместным словом для ответа.

— Вот видите! Возьмем, к примеру, — и Вэлла-Валерия огляделась вокруг, — возьмем, к примеру, пищу. Какой она должна быть в двадцать первом веке? Ученые считают, что здоровой и экологически чистой. Надо меньше жирного, жареного и сладкого. К нам прислали новые положения. Теперь будет такая профессия — консультанты по домашнему питанию. Через сеть они будут разрабатывать полуфабрикаты и рекомендации для каждой семьи. В ресторане вместо метрдотелей будут психологи и гипнологи. Их задача — убедить посетителей есть немного, расслабиться и отдохнуть. Но тут возникает проблема. Как сделать так, чтобы человек и предоставленный самому себе ел не только то, что вкусно, но и то, что полезно? Нужна действенная и гибкая система аутотренинга…

"Ладно", подумал Виктор, "главное, что в этой реальности с ней уже не придется целоваться в кустах сирени".

20. Эрисихтон, как зеркало русской революции

Гостиная была отделана в охотничьем стиле. Ее стены были покрыты плиткой, имитирующей старый глиняный кирпич, с высокого потолка, пересеченного вдоль и поперек декоративными балками, свисала кованая люстра, а в углу, примыкая к стене башни, вальяжно расположился самый настоящий камин из бутового камня, перед которым на полу лежала шкура волка, тоже настоящая. Стены украшали портреты в дубовых рамах и коврики, на которых были развешены охотничьи ружья и кинжалы.

— У вас так свободно держат в домах оружие? — удивленно спросил Виктор Антонину. Раз уж он из Гондураса, удивляться можно было в открытую.

— Это эти, как их, муляжи, — улыбнулась она, — настоящее оружие хранят в надлежащем порядке. А вот волка муж подстрелил на охоте. Он у меня из Сибири, так что охотник и рыболов. Вот сегодня как раз с детьми на рыбалку поехал, ну вот и решила к себе и пригласить. А вы в джунглях не охотились?