Читаем Ответ Империи полностью

— Значит, наш прогноз оправдывается, — заметил Гаспарян, — уничтожение СССР принесет Америке, да и западноевропейским странам на порядки больше дивиденды, чем временный скачок вперед одной из фирм. Тем более, что для массовой продажи Экс-Пи необходим еще рывок со стороны того же Интела, IBM, целого ряда фирм — производство процессоров, оперативки, винчестеров, освоение периферии под УПШ и так далее. Майкрософт выпускает новые версии ОС согласованно с разработкой нового хардвера и периферии фирмами, с которыми она сотрудничает, так что выскакивание вперед одного звена не даст немедленного скачка по всей цепи, но зато укажет конкурентам пути развития. Вот устранение конкурента, доступ к дешевому сырью — это допинг мировым державам.

— И что мне делать дальше? — спросил Виктор. — Галлахер мне, похоже, то ли поверил, то ли как-то проверил. Интересовался только допросом у вас, насчет жизни и быта не любопытствовал. Я так понимаю, следующее задание — это передавать ЦРУ дезинформацию?

— Интересная мысль, — сказал Гаспарян, — и нельзя сказать, что она нам не приходила в голову. Заманчивая. Но обстоятельства сложились иначе. Светлана Викторовна сейчас вам все разъяснит.

В кабинете вновь появилась официантка, теперь уже с полным подносом. Обслуживали здесь быстро.

— Виктор Сергеевич, — произнесла Света, когда они снова остались одни и принялись за волшебное содержимое горшочков, тонкости приготовления которого являлись личной тайной шеф-повара, — возможно, завтра вечером вы увидитесь со своей семьей.

— А смысл? И как меня им представят — как брата самого себя? Или так же в кафе, как у Штирлица?

— Вы не поняли. Речь идет об отправке вас в другую реальность, вероятно в вашу.

— Уже раскрыли секрет? И что значит — вероятно в мою?

— Секрета не раскрыли. У хроноагента, попавшего под машину, нашли снимок аллеи сквера Сталинских соколов, на нем крестиком обозначено место, на обороте дата и время. Это завтра, в четырнадцать-тридцать две. Есть версия, что он должен был доставить вам данные о точке перехода.

— Почему мне, а не себе? И почему обязательно в мою реальность?

— Снимок сделан в нашей реальности, отпечатан на цветной бумаге фабрики "Позитив", со стандартной обработке в отечественном автоматическом пункте, пометки сделаны фломастером из набора "Новатор" ивановского филиала фабрики Сакко и Ванцетти, производство освоено в прошлом году. Если снимок и пометки делали здесь, то либо у нас гуляет целый десант хроноагентов первого рода, и мы об этом ничего не знаем, либо этот снимок нужен для передачи вам — сам агент наверняка профессионально запомнил место и время и таскать лишние улики ему не нужно. Стопроцентной гарантии, конечно, мы не даем. Подумайте, решите. Пока для вас это единственный шанс на возвращение.

— Или попасть к черту на рога.

— Ну… не исключено, конечно, так что, повторяю, выбор за вами.

Виктор промолчал и углубился в поглощение услады брянских гурманов этой реальности. Времени на раздумья было явно маловато. Стены кабинета и занавеси глушили шум зала, и только невидимая флейта неторопливо выводила что-то незнакомое и романтичное.

— А почему вы меня отпускаете? — наконец, нарушил он молчание.

— Хотите, скажу откровенно? — ответил Гаспарян. — Ваш переход даст уйму информации, что это такое. Хотя бы поможет прояснить что это — стихийное, явление, машина, или что-то вообще выше нашего ума. Версий насчет путешествий по времени у нас много, информации до обидного мало. А это вопрос жизни и смерти не только для нашей страны, но, возможно, и для всего человечества. В конце концов, вмешательства хроноагентов деморализуют. Они порождают предрассудки, религию, веру в некую сверхцивилизацию, перед которой мы беззащитны. Хроноагенты, давая отдельные импульсы развития, самим фактом своего прихода отбрасывают общество в пещерный век, когда люди чувствовали себя беззащитными от природных сил, молились этим силам, приносили жертвы в надежде умилостивить. Неверие в силу разума приведет народы мира к тотемам или к инквизиции.

— Хорошо, а почему именно я, а не ученый какой-нибудь?

— Ну, если ученый там и останется, что он сможет нам рассказать? А для вас это все-таки надежда вернуться домой. И потом, вы уже не раз совершали переход. А если его могут выдержать без последствий только отдельные люди? Если людей нашей реальности вообще нельзя для этого использовать? Кто знает, что мы тут нечаянно изменили… или не изменили. У вас же этот был, например, Чернобыль, у нас нет. Так что вы, естественно, кандидатура номер один. Как самый опытный… ну и у вас есть особое право воспользоваться переносом в парамир, раз вы сами из парамира.

— А это… сведения из будущего, их всегда хотят узнать…

Гаспарян вздохнул.