Читаем Оттенки Тьмы (СИ) полностью

Точнее, находил. Но то объяснение, что первым делом приходило на ум, его категорически не устраивало.

Да, Нашандра могла наложить на него чары, «отвести глаза». Но чего тогда королевский архимаг вообще стоил как маг, если за столько времени и за такое количество всевозможных проверок он не смог распознать в ней колдунью?..

Или же ответ кроется в чём-то другом…

Сожжённый дневник Алдии

Я не понимаю. Я должен был понять! Я не понял — и не понимаю сейчас.

Кто она? Неужели в одном обычном человеке скрыта не менее сложная загадка, не менее глубокая и недосягаемая тайна, как и в самом Первородном Грехе?

Почему я не могу понять? Почему я не могу раскрыть её тайну?

Неужели я совершенно ни на что не годен?

И самое странное… страшное: как она смогла проникнуть в мои кошмары?

Алдия. Сейчас

Алдия нерешительно остановился на пороге собственной приёмной, будто неуверенный в себе кандидат, явившийся на собеседование. Впрочем, именно так он сейчас себя и ощущал. У книжного шкафа, спиной ко входу, в жизнерадостных солнечных лучах, льющихся сквозь высокие витражные окна и оттого окрашенных во все цвета радуги, стоял призрак.

Тень его былых надежд и стремлений, тень его молодости, наивности и веры во всемогущество истинной магии. Тот, кто отказался взять его в ученики и тем самым направил по собственному пути.

Тот, кто был заклеймён как некромант и маг, добровольно отдавшийся Тьме. Тот, в чьём сердце было больше истинного света, чем во всех известных Алдии адептах культа Солнца вместе взятых.

Во всяком случае, так было тогда.

А кто сейчас стоял у книжных полок в приёмной архимага и задумчиво водил пальцем по старым потрескавшимся корешкам с названиями на мёртвых языках?..

— Ты звал меня, — прозвучал в тишине негромкий голос, и Алдия словно вмиг стал моложе на… целую вечность, словно вновь оказался в том запретном архиве, со страхом и надеждой, с восторгом и ужасом в сердце.

— Возможно, — наконец произнес он — и с трудом узнал свой голос. — Хотя на самом деле я о тебе даже не вспомнил. Я был уверен, что тебя нет в живых.

Гость обернулся и с печальной и ироничной улыбкой посмотрел на архимага. Алдия впился взглядом в его лицо — жадно, как он обычно разглядывал новый редкий, с трудом раздобытый манускрипт. Казалось, время не властно над Навлааном: всё такие же тёмные волосы, не тронутые сединой, острый взгляд, ни морщин, ни других признаков приближающейся старости…

Как порывом ледяного ветра в лицо, Алдия захлебнулся страшной догадкой.

— Ты — нежить?..

— Да, — Навлаан равнодушно кивнул. — Для тебя это представляет проблему?

— Нет, конечно нет! Просто… — Алдия замолчал, сжав губы, силясь подобрать слова.

— Да, ты был прав — я умер. И не единожды, — Навлаан снова улыбнулся — иронично и понимающе. — Ты, возможно, удивишься, но я рад тому, что Проклятие всё же нашло меня. Теперь я могу распоряжаться своей памятью, своим разумом и своей вечностью по своему усмотрению. Никто не может умертвить меня окончательно — пока я сам не решу умереть.

— Интересный подход, — ошеломлённо пробормотал Алдия. — Я не рассматривал проблему с такой точки зрения…

— Догадываюсь. Ты слишком сильно боишься Проклятия, как я понимаю. И не желаешь видеть преимуществ, которые оно даёт носителю.

— Преимуществ?..

— Бессмертие. Пока ты жив сердцем и душой — пока у тебя есть мечты, цели, стремления и привязанности — ты не опустеешь. Это самая совершенная из форм жизни, доступных человеческим существам.

— Но всё же о вечной жизни говорить не приходится. Рано или поздно мир придёт к завершению очередного витка цикла, и затем…

— Что будет после — мы не узнаем, пока не запустим этот самый новый виток. А прежде чем сделать это, мы должны просчитать последствия всех возможных исходов, верно? И выбрать желаемый для нас — и для всего человечества.

— Именно так, — Алдия начал улыбаться. Вот оно! То, о чём он мечтал. Идеальное взаимодействие. Идеальный напарник — не ассистент, не тот, кто будет только подхватывать и развивать идеи самого Алдии, но и вести за собой, указывать новые пути!

Лекс, при всём уважении и приязни, которые питал к нему архимаг, всё же оставался в их паре ведомым. А поскольку Алдия, терпя неудачу за неудачей, уже давно начал сомневаться в себе, в своей способности прокладывать верные пути и видеть истину в вихре мнений, совпадений и наваждений, он был счастлив от того, что наконец сможет выслушивать чьи-то суждения, отличные от его собственных.

И, возможно, теперь дела пойдут на лад.