Корабли один за другим покидали гавань, и на отливающей сталью поверхности моря закатными бликами горели оранжевые паруса. Алдия, в отсутствие Вендрика назначенный регентом (королева сама настояла на этом, хотя и не сопровождала супруга в поход, оставшись в замке), в одиночестве стоял на краю обрыва, спускающегося к узкой песчаной береговой полосе, расширявшейся в сторону причала. Провожающие во главе с королевой столпились на выложенной квадратными плитами террасе, от которой к причалу сбегали две широкие лестницы. Алдия смотрел на удаляющиеся оранжевые паруса, похожие на бегущие по поверхности моря язычки пламени, и чувствовал на себе взгляд Нашандры, хотя их и разделяло расстояние в добрых двести шагов.

Он просто не мог стоять рядом с ней там, в толпе придворных, разодетых как на праздник, словно не понимающих, что они только что проводили своего короля и три тысячи лучших воинов Дранглика на верную смерть. Он не мог смотреть в глаза той, по чьей воле — по чьей вине! — сейчас происходило то, что происходило.

Вендрик отплыл вместе со своим войском, чтобы отнять у гигантов некий артефакт, который позволит ему сложить с себя бремя хранения Душ Повелителей или хотя бы разделить его с кем-то. Нашандра имела весьма смутные представления об этом артефакте, но всё же уговорила супруга на это безрассудное предприятие.

Алдия вздохнул и повернулся в сторону пёстрой толпы на террасе. Фигура королевы выделялась среди обступивших её придворных, как осколок белого мрамора среди серой гальки. Притягивала взгляд — и вызывала желание поморгать или зажмуриться, как попавшая в глаз песчинка.

Нашандра… Кто ты? Зачем ты здесь?

Алдия снова отвернулся к морю. Оранжевые пятнышки становились всё меньше, словно пожар на поверхности воды затухал. Алдия вспомнил пепелище деревни и застывшую последи остывающих угольев фигуру в длинном плаще. Что бы сказал обо всём этом Навлаан?..

— Всё будет хорошо, — раздался совсем рядом тихий голос. Алдия вздрогнул и обернулся. Как это может быть?.. Она ведь только что стояла там, в двух сотнях шагов, окружённая толпой людей — как она смогла так быстро очутиться рядом?

— Как вы можете знать, Ваше Величество? — спросил Алдия, снова отворачиваясь к морю. На этикет ему сейчас было совершенно наплевать.

— Я знаю. Поверьте мне, лорд Алдия, — в голосе Нашандры звучало сочувствие, — я знаю. Я вижу. Всё идёт так, как должно идти. Пойдёмте, — она потянула его за рукав, — ваши подданные не должны видеть страха и печали на вашем лице. В отсутствие Вендрика вы — их король.

— Будто бы я этого хотел, — пробормотал Алдия, однако послушно последовал за королевой к террасе, где взволнованная разодетая толпа понемногу редела, разлетаясь, как куча разноцветных осенних листьев на ветру.

— Я не могу знать точно, — говорила Нашандра на ходу, — но я чувствую… А своему чутью я привыкла доверять, поверьте, герцог, без него я не выжила бы в своём почти бесконечном путешествии.

— Что ж, мне остаётся только довериться вашей интуиции, Ваше Величество. И приказать своему собственному чутью… и здравому смыслу молчать, — сказал Алдия.

Нашандра недовольно глянула на него.

— Это необходимо, — сказала она. — Вы, лорд Алдия, безусловно, сильный маг. Возможно, сильнейший из ныне живущих. Но вы — не провидец. Я не могу убедить вас в своей правоте. Ну что ж, значит, вам остаётся только смириться с тем, что я могу видеть дальше вас. Та бесценная вещь, которую Вендрик привезёт из земель гигантов, изменит всё. Дранглик вступит в новую эру и никогда уже не станет прежним.

Алдия поморщился. Он ненавидел пророчества.

В первую очередь — за их двусмысленность.

8

***

Алдия сидел в королевском рабочем кабинете, скрестив руки на груди, словно пытаясь отгородиться, откреститься от лежащей перед ним стопки документов. Шел пятый день его так называемого правления — и регент поневоле уже начал испытывать первые приступы паники.

Да, Алдия был достаточно сведущ в вопросах политики, торговли, судопроизводства и прочего в таком роде. Не зря же он в свое время смог помочь Нашандре освоиться с ролью королевы. Но вот беда: все его познания в этих вопросах носили исключительно теоретический характер. А на практике…

Архимаг с отвращением покосился на стопку документов и с силой оттолкнулся обеими руками от края столешницы. Ножки кресла с противным скрипом проехались по полу. Алдия встал и отошел к окну. Постоял, глядя в затянутое тучами небо.

Какая-то сейчас погода в море? Нет ли шторма?..

Сразу же после отбытия Вендрика Нашандра объявила, что нездорова и измучена тревогой за супруга, и уже пятый день не давала аудиенций и не покидала свои личные покои. Алдия был этому даже рад: с него бы сталось при встрече наговорить её величеству чего-нибудь… не слишком почтительного. Когда не меньше королевы волнуешься за короля, да ещё и пятые сутки не спишь… по разным причинам — как-то не до этикета. А в это время в лаборатории без присмотра хозяина, возможно, творится такое, что впору бросить всё и немедленно мчаться туда!