Читаем Отрицание ночи полностью

Это единственный человек в мире, которому я доверяю. Это замечательно. Я безмерно ему благодарна. Я выплескиваю на него свое отчаяние. Я не скрываю от него желания покончить с собой, я ничего от него не скрываю. И постепенно мы продвигаемся, мы анализируем мои отношения с папой, с мамой, с братьями и сестрами, мы гадаем, какая бомба во мне то и дело хочет взорваться. Мы стремимся к тому, чтобы я восстановила отношения с дочками и построила новые.

В бумагах Люсиль мы также нашли некоторые юридические документы и письма Люсиль. Второго декабря 1981 года она получила письмо от адвоката, занимающегося ее случаем. Я публикую лишь последний абзац, который, возможно, характеризует Люсиль лучше, чем вся моя книга:

Мадам,

После слушания об уклонении от налогов я бы посоветовал вам обратиться в суд повторно. Есть шанс, что вам не придется оплачивать экспертизу, к тому же вы выиграете время.

P.S. Господин Ж. благодарит вас за проявление такта и за рисунок, чьи цвета показались ему восхитительными.

По фотографиям тех времен видно, что у нас общего со всеми (короткие волосы, узкие брюки, свитера Benetton, хлопковые шарфы) и что нас различает: пустой взгляд Люсиль, сутулая спина, вечно приоткрытый рот.

Меня очень беспокоит книга. Бессонница – тому доказательство.

Когда мне удается уснуть, я вижу маму. Недавно я проснулась с диким криком и в слезах (такого со мной не случалось уже много лет). Я долго убеждала своего любимого мужчину в том, что я в порядке. Мне снилось – меня пытаются где-то запереть.

Тем не менее я продолжаю всем подряд рассылать срочные внезапные мейлы – я уточняю даты, имена, названия мест, – в общем, достаю людей по полной программе.

Люсиль ускользнула от нас, от всего мира, практически исчезла, стерлась. Она словно играла роль второго плана в фильме, чей сценарий никак не могла запомнить, а потом стояла посреди площадки, разинув рот, прикрывая рукой глаза, не в силах смотреть на свет, не зная, идти вперед или спрятаться за кулисами. Люсиль искала место, где ее не заметят, где она сможет спать с открытыми глазами и не считаться при этом дезертиром.

Франсуа Миттеран маму явно не спас.

В 1982 году, так и не найдя работы, Люсиль вместе с одной подругой Жюстин открыла лавку разнообразных безделушек на улице Франсис-де-Прессенсе в двух шагах от кинотеатра «Антрепо». В небольшом безликом помещении Жюстин и Люсиль собрали массу полезных и бесполезных, но совершенно не связанных друг с другом вещей: брелоков, ламп, шкатулок, кувшинов, косметических средств и так далее. Каждая перерыла свой чердак, подвал и все старые шкафы и принесла, что нашла. Полупустая лавка открывала свои двери каждый день, кроме воскресенья. Люсиль и Ноэми сменяли друг друга на посту и редко сталкивались с клиентами. Лишь изредка какой-нибудь любопытный прохожий, поддавшись духу авантюризма, толкал дверь в «лавку сюрпризов». За несколько месяцев до лавки Жюстин открыла неподалеку бар-ресторан под названием «Корабль удовольствий», чье блюдо дня, изготовляемое самой Жюстин, быстро произвело фурор и прославилось в окрестностях. Люсиль тем временем умирала от скуки в убогой лавке, терпела визиты печальных пьяниц ближайших кварталов и продолжала вести медленную неуверенную, ненадежную жизнь, два раза в месяц впуская в нее нас.

По выходным Люсиль набивала холодильник нашей любимой едой, давала нам немного денег на кино или на бельгийские вафли. Люсиль наблюдала за тем, как мы живем, разговариваем, смеемся вместе с друзьями; Люсиль рассеянно слушала наши малоинтересные истории; Люсиль следила за нашими телефонными звонками, встречами, сборами на вечеринки; Люсиль смотрела, как мы доделываем примеры по математике, задание по французскому языку, ничего у нас не спрашивала, ничего от нас не требовала, не судила нас, воздерживалась от комментариев относительно наших детских или подростковых прихотей, созерцала нас на расстоянии.

Мы были живыми, Люсиль это чувствовала, мы устояли, и жизнь из нас не улетучилась.

На выходных Люсиль собирала себя в кулак, чтобы держаться на высоте.

Порой свет ее глаз, какое-то движение в лице, улыбка напоминали нам о прежней Люсиль.