— Здесь сьёретты должны были торговать! А сьеры — покупать! И отдать на приюты все, а не двадцать процентов!

— Сами подумайте, сьер Омер. — укоризненно прогудел Монро-средний. — С кого сиротам больше достанется: с ваших сьеров со сьёреттами или с торгового дома Монро? Да вы не волнуйтесь! На всех подходах к площади выставлена охрана. — он ткнул пальцем в ведущий к площади проулок. — Пропускать велено только чистоплотных, прилично одетых и платежеспособных обывателей!

Я вспомнила мелькнувшего воришку… и промолчала.

— Мне плевать на сирот! Это же этап отбора! Чтоб ухаживать! — надсаживая горло, заорал Омер. — А вы превратили благотворительный базар в какой-то… рынок! Кто вам вообще позволил!

— Сьер управляющий дворцом. Договаривались мы, конечно, со сьерой распорядительницей отбора, но все с его одобрения и согласия. — кротко пояснил Монро.

— Ну конеееечно! — едко процедил Омер. — Казначея убили, так он и торопится, пока нового не поставили… Вы дали Арно взятку!

— Наш торговый дом никогда, ни при каких обстоятельствах не дает взяток! — с видом оскорбленного достоинства ответствовал Монро. — Только делает подарки! Говорю же, не волнуйтесь, молодой сьер Омер. Для вашего батюшки тоже подарочек припасен — после нашего рынка… то есть, благотворительного базара, конечно… Мостовую на площади наверняка придется в порядок приводить. Да и дворцовую аллею наново отсыпать.

Сзади насмешливо рассмеялся Гэмми.

— Вы… Вы! — аж задохнулся Омер.

— Вы обещали довести нас до моего прилавка. — напомнила я. — Или его и с площади выставили и мы будем торговать тайком из подворотни, как продавцы нелегального товара?

— Какие интересные познания случают у некоторых графинь… — иронически вздернул бровь Монро. — Здесь он, прилавок ваш! Я вас и доведу, и прикуплю чего-нибудь — салфеточку вязанную, или бутоньерку… Поддержу торговлю… — он хмыкнул.

— И без вас найдется кому купить. — оборвал его Омер.

— Надо же папашин подарочек тратить. — едко процедил Гэмми.

— Странно, что народу столько — там кроме вашего прилавка ничего нет. — проталкиваясь сквозь толпу, бурчал Монро. — Эй, почтенные, пропустите! Посторонитесь! Хозяйке прилавка дайте пройти!

Толпа становилась все гуще, плотнее, проталкиваться было все труднее и труднее. Стоящие плечом к плечу состоятельные мастера, кто из торговых, а кто из фабричных, и почему-то множество женщин разных сословий — как молодых, так и постарше, — уступали дорогу все неохотнее.

Над головами толпы разносился звонкий — и отличной знакомый голосочек!

— Вот этого сам, лично прибил! Тот как прыгнет, а он его раз, хрясь — и все! А вот этого так вообще разорвал! Голыми руками!

Над толпой вдруг… взметнулась мертвая вовкунья башка!

Держали башку две тоненькие девичьи руки — в рукавчиках-фонариках!

Монро удивленно рыкнул… надавил плечом, проламываясь в первые ряды… и замер, созерцая открывшееся ему зрелище.

— Вы обещали поддержать торговлю, мастер Монро! — невинно пропела я. — Тут для вас и коврики есть… И бутоньерки!

Глава 17. Киоск Оливии Редон

Наш прилавок оказался самым длинным из всех благотворительных, и пожалуй, самым солидным — тут уж Монро не поскупился. Впрочем, самого прилавка почти видно не было — весь его покрывали шкуры вовкунов. Между ними изящными вкраплениями красовались то чащобные цветы из моей лавки, то составленные пирамидкой флаконы с эликсирами. Над прилавком на распорках была растянута вывеска: «Киоск победительницы первого тура королевского отбора графини Оливии Редон!»

От выписанных изящным шрифтом букв вывески остро пахло свежей краской, а на пальцах расположившихся за прилавком Амелии и Малены видны были свежие пятна. Впрочем, Амелька была не ЗА, а НА прилавке! С двух сторон ее страховали Стеффа и Рисса.

— Глядите все! — младшая Шигар выплясывала прямо на шкуре вовкуна. — Плотная какая! Хоть ты что с ней делай — волосок к волоску! И грязь не липнет! — она принялась яростно вытирать подошвы туфелек об шкуру вовкуна. — Агааа! — с торжествующим воплем она ткнула пальчиком в вовкуна под своими подошвами. — Я тебя помню! На меня кинулся! Зубищи — хищные! Глазищи — голодные! Ну думаю, все, конец мне пришел, сейчас ам — и сожрет! А тут вжжжух! Сабля прямо у меня перед носом каааак сверкнет! — она крутанулась на месте, изображая лихой взмах сабли, подол взвихрился, Стеффа и Рисса вскинули руки, боясь, что вошедшая в раж Амелька кувыркнется с прилавка. — Сьер полковник как выскочит! — она прострела руку к стоящему неподалеку полковнику. — И хрясь! Снес зверюге башку с плеч! О мой герой!

Она послала воздушный поцелуй, а полковник явно засмущался… и тут же гордо подкрутил ус.

— Кто? — вдруг пронзительно завопила Амелька. — Сьеры! Сьёретты! Почтенные мистрис! Кто хочет постелить у себя в гостиной напоминание о великом подвиге сьера полковника! Не пачкающаяся, теплая, полезная в хозяйстве вовкунья шкура! Шкура и подвиг разом, в фирменной упаковке от графини Редон! Сто совернов, сьеры и мистрис, всего каких-то сто совернов!

— Я! Я хочу! Я! — раздались со всех сторон женские голоса.