Читаем Отборный жених кн. 2 полностью

— Как же без изъяна, когда он их пополам рубил? — хлипкий мужичонка в первом ряду вдруг явил критический ум.

— Кто сказал, что он их рубил поперек?

— А что, вдоль? — еще сомневался мужичонка.

— Конечно! Чтоб шкуры не портить! Или вы сомневаетесь в способностях Лерро? — Амелька обдала скептика презрительным взглядом.

— Бей его, девочки, он Лерро не любит! — заверещала пышная блондинка, норовя вцепиться мужичонке в бороду.

— Очень на это надеюсь… — пробормотал Лерро.

— Пустите меня, курки долбанутые! — орал мужик, отчаянно пытаясь отбиваться.

— Одна, две, три… — комментировала Амелька, пока запыхавшиеся Стеффа и Рисса вываливали на прилавок шкуры. — Двадцать шкур Лерро!

— Какой выгодный Лерро! — тихонько восхитилась я. — Даже у нас в Редоне с чащобного бобрика больше семи шкур не спустишь. Он и на шестой уже удрать норовит…

— Кстати, насчет цен на бобрика, я хотел с вами поговорить, графиня. Сезон начинается, пальто на бобрике как всегда в моде. — не сводя глаз с мечущейся у прилавка Малены, пробурчал Монро-средний.

— Бобрик — это неумирающая классика. — согласилась я. А что, взрослого бобрика и правда даже прямым выстрелом из пушки не прибьешь.

— Это ж надо, сколько чудищ этих под столицей-то ошивалось! — взвился из толпы кликушеский голос. — Кабы не спасители наши, прям на улицах бы людёв грыыыызли! Старикам на крылечках внутренности выедаааали да по мостовым разматывали! Малых детушек из колыбелек выкусываааали!

Впечатленная этой жуткой картиной толпа на миг притихла…

Я задумчиво покивала головой: двадцать Лерро, шесть моих, да еще и офицеры… Таких размеров стаю можно против королевской армии выпускать. При полном наборе артиллерии и походных зелий. Какое счастье, что наша стая была все-таки поменьше!

— Да! Все правильно говорит, надо же, какая понимающая мистрис! — завопила Амелька. — Но теперь-то мы живы, а вовкулаки — вовсе наоборот! И на память об этом беспримерном подвиге, вы можете приобрести шкуру по умеренной цене! Всего-то! По три! Тысяче! Золотых! Совернов! За каждую!

— Аааааа! — заорала толпа то ли горестно, то ли восторженно.

— Мне! Мне! Нет, мне! — богато одетые мистрис, работая локтями, принялись пробиваться в первые ряды. — Вот! Держи! — крепкая немолодая тетка в костюме полумужского кроя и с изрядным клинком за плечами метко швырнула тугой кошель через головы соперниц.

Пнула одну, лягнула другую, пробиваясь вперед, ухватила свернутую шкуру подмышку, состроила глазки Лерро и гулким басом востребовала:

— А чмокнуть-то его можно за эти деньги? Буду потом парням-наемникам хвастаться, что с самим Лерро целовалась! Им-то не светит!

Прежде чем багровый, как закат над полем боя, Лерро сообразил, что ответить, через прилавок перегнулась Анаис и голосом, в котором звон колокольчиков каким-то чудом переплетался с шипением змеи, процедила:

— Тебе тошшшшже!

Выражения лица герцогессы мне было не видно, но воинственная тетка вдруг судорожно дернулась и шарахнулась от хрупкой среброволосой сьёретты в кружевах.

— Позвольте просто пожать вашу руку, сестра по оружию! — поторопился вмешаться Лерро.

— Иыыыы! — от полноты чувств взвыла тетка, с размаху хлопая по подставленной ладони. — Всё! Согласная я! На неделе здешний контракт отработаем, и всей наемничьей тысячей к тебе уйдем, коли возьмешь! Это тебе я, тысячник Сигурна, обещаю!

— На неделе? — тихонько прошептала я.

— Неделя… — шевельнул губами Монро-средний — голос его был не слышен за воплями покупательниц.

— А мне… А у меня… Только двадцать совернов! Можно мне хотя бы лапку! Я ее всю жизнь на груди носить буду! — ужом выползая из-под ног атакующих дам, звонко спросила девочка лет одиннадцати. Оборки ее шелкового платья были оборваны, ленты расплелись и свисали тряпочками, волосы торчали во все стороны, но к груди она трепетно прижимала позвякивающего хрюна-копилку. И протянула ее Лерро.

Тот зарычал, точно сам был вовкуном. Парадная сабля со свистом вылетела из ноже и… Лерро рубанул по ближайшей шкуре, срезая вовкунью лапу аж под самое брюхо.

— Держи, малыш. — присев на корточки, он протянул когтистую вовкунью лапищу девочке. — И оставь свои деньги — повеселись на них на ярмарке!

Амелия и Малена на миг замерли, точно статуи. На сьёретт Шигар было забавно смотреть. Мышцы на лице Малены судорожно напряглись, точно она пыталась удержать лютую ругань, брови задергались… а потом она невероятным усилием воли взяла себя в руки и тоном флотского адмирала, идущего на таран вражеской эскадры, скомандовала:

— Сьёретты, ножницы!

Подскочившая Рисса сунула ей в руки здоровенные ножницы… и два лезвия хищно сомкнулись на испорченной шкуре. Она быстро глянула на Амелию и та немедленно отмерла, заверещав:

— Кусочки вовкуньей шкуры на память о нынешнем королевском отборе! Каждый — двадцать совернов! Подходим, сьёретты, аккуратно, не толпимся, на всех хватит!

В этом я не сомневалась — Малена кромсала шкуру в мелкую лапшу.

— Ну какая же хорошая девочка! — снова умилился Монро. — Пойду, придержу нашего благородного генерала, чтоб коммерцию не портил. — он встал.