Читаем Ошибка Клео полностью

Но на какое снисхождение она могла надеяться, если никогда ни словом не обмолвилась о случившемся, храня образцовую верность Кэти? Она хранила ее больше тридцати лет.

Я должна кое-что вам рассказать.

Слишком легко взять на себя роль жертвы.

Лоранс OK среда 12 апреля 14:00. Натали OK среда 19/26 апреля 14:00.

Она никогда ничего не расскажет об обедах, о том обеде.

Пальцы, насекомые, расслабься…

Их отвращение. Ее стыд.

Она объяснит, не пытаясь оправдаться, не ссылаясь на неблагополучие семьи, что пыталась защититься, как могла, что она делала то, что ей велели делать. Велели? Или предлагали: только если ты согласна, Клео.

Мелкая предпринимательница в возрасте тринадцати лет, шести месяцев и трех дней в окружении просительниц.

Возможно, свидетельница 0.2 из статьи в «Либерасьон» – одна из них; она не забыла Клео – разве она могла ее забыть? Она даст интервью и уверенно укажет на виновницу: это ты, Клео.

Паула, присутствовавшая на обедах, эта «незаменимая помощница» Кэти, может, она стала свидетельницей 0.1? Или до Паулы была другая Паула? Которая записывала в тетрадку имена, как это делала Клео. Образ, повторенный до бесконечности.

0.1 – источник смертоносного вируса. 0.1 – печальная королева стада безымянных дурочек. 0.1 – первая среди Избранных. Фаворитка. Приводной ремень механизма, жертва и преступница, мученица и палач. Она годами твердила этот монолог.

«Это ты! Правда, мама?»

В начальной школе на вопрос «профессия матери» ее дочь радостно отвечала: «Танцовщица». Эта полуправда (Клео бросила танцевать, когда Люси исполнилось четыре года) позволила ей обзавестись целой стаей поклонников: вплоть до шестого класса некоторые из ее одноклассников удостаивались чести посетить их квартиру, превращавшуюся в музей. С самодовольной пресыщенностью экскурсовода Люси открывала шкаф матери: это колготки из лайкры, а это специальный синтетический комбинезон для разогрева мышц. Она держала на вытянутых руках наряды в серых чехлах. Вот это расшитое бисером платье Клео подарили после съемки клипа группы Niagara. Дочь не называла имена участников группы, потому что они не казались ей такими уж знаменитыми, как и ушедшая со сцены Пола Абдул, как и Асе of Base. Дочь умело строила рассказ о ее карьере, никогда не упоминая о престижных, но провальных кастингах (Анжелен Прельжокаж отказал ей, потому что ей не хватало классической балетной техники, а менеджер Принса нашел ее недостаточно «выразительной», чтобы выступать у певца на подтанцовках). Люси рассказывала о долгих часах репетиций перед трехминутным выступлением, завершавшимся словами Мишеля Дрюкера: «Танцовщицы покидают сцену».

Одна девочка вытаращила глаза, обнаружив в альбоме Клео программку ревю «Диамантель» за 1999 год, и недоверчиво спросила: «Как по телевизору на Новый год?»

Клео угощала их фруктовым соком и отвечала на их вопросы. Чтобы танцевать в кабаре, надо уметь переходить от вальса к джаз-модерну. И, нет, они никогда не выступали голыми. Хотя, по ее мнению, в наготе нет ничего стыдного.

Проводив подружек, Люси в слезах убежала в свою комнату, как хранитель музея, обнаруживший, что жемчужина его коллекции – подделка.

Клео получила приглашение от учительницы Люси: не так часто удается послушать маму-танцовщицу.

В каком возрасте вы начали танцевать?

В каком возрасте начинаешь понимать, что, выходя на сцену, ты словно выдираешь себя из потока времени, чтобы его опередить и вырваться на волю? В каком возрасте желание быть замеченной становится непреодолимым?

В каком возрасте вы начали?

Разумеется, ей пришлось начать все сначала.

В четырнадцать лет, после того, обновленная Клео, ученица нового лицея, поступила в Париже в новую студию танца, очень далекую от молодежного Дома культуры Фонтенэ. Ей все-таки повезло. Отныне ей предстояло стать образцом. Она решила, что будет шлифовать каждое движение, как ремесленник, и поставит себя на службу танцу, не думая о почестях, званиях и наградах.

К великому разочарованию родителей, она отказалась участвовать в съемках телевизионного репортажа, посвященного достижениям трех учениц танцевальной студии. Под предлогом воспалившегося сухожилия отказалась от предложения танцевать сольную партию на выпускном концерте. С ее стороны это вовсе не было жертвой, напротив. Каждый такой отказ помогал ей очиститься и успокаивал, словно выпитый утром стакан воды, прокладывающий себе ледяную дорожку в пищевод.