Читаем Ощути страх полностью

– Не могу согласиться с вами, Хорас, – возразила Руби. – У Марго есть харизма, и это уже немало – она может вести комедийную линию сюжета не хуже любого комедианта, а это не так просто, как кажется.

Хорас пожал плечами.

– Возможно, но я все-таки думаю, что это слабенький фильм – убрать все эти трюки, и от фильма не останется ничего.

Руби и Клэнси вышли на залитую солнцем улицу.

– Ну что, у тебя возникли какие-нибудь идеи насчет того, кто мог украсть туфли?

– Ни единой, – призналась Руби.

– У меня тоже, – сказал Клэнси.

Они поехали обратно к Западному Твинфорду, на Сидрвуд-драйв.

– Так что у тебя за план? – спросил Клэнси. – Как ты отмажешь меня от неприятностей?

– Ты сдавал экзамен по игре на тромбоне, – сообщила Руби.

– Но я же не играю на тромбоне! – возмутился Клэнси.

– Вот именно, так что ничего страшного.

– О небо, – вздохнул Клэнси, – да этот план – просто глупость!

– Что ты имеешь в виду? Никто не заставит тебя ни с того ни с сего играть на тромбоне.

– Это ты так думаешь, – возразил Клэнси. – Помяни мое слово, как только пойдут слухи, что я играю на тромбоне, сразу же выяснится, что мне нужно выступать на школьном концерте.

– Тогда ты изобразишь, что у тебя сломан палец или случился приступ амнезии, – ответила Руби. – Ничего страшного.

– Иногда мне кажется, что во время того падения с обрыва ты ударилась не только рукой, – вздохнул Клэнси. – А какой предлог ты изобрела для себя?

– Я была на физиотерапии, – сообщила Руби, поднимая руку. – Иногда сломанная рука может оказаться полезной.

– У тебя есть законный предлог, а у меня – какая-то гнилая отмазка, – простонал Клэнси, но Руби уже не слушала его.

– Знаешь, Клэнс, высади меня прямо тут, на углу Лаймовой, мне нужно купить пачку жевательной резинки. Увидимся завтра.

Руби спрыгнула с багажника, и Клэнси поехал по направлению к дому, высматривая возможную засаду. Он устал от того, что постоянно боялся услышать позади себя голос парня-гориллы – или чего-нибудь похуже. Можно подумать, не хватало ему прочих тупых неандертальцев, которые вечно слоняются вокруг школы и обзываются нехорошими словами. Хулиганы обычно сбиваются в стаи и выискивают легкую добычу. Клэнси знал, что вполне подходит под описание такой добычи, – и всегда подходил. Он знал это с самого первого своего дня в детском саду, когда впервые оказался среди ровесников.

В группе было множество детей меньше его, слабее и уродливее (на самом деле Клэнси был весьма симпатичным, однако это ничего не значит для тех, кто выискивает жертву). Он просто был наделен теми качествами, которые притягивают внимание задир, и хотя он был другом Руби Редфорт, в некотором смысле это только ухудшало положение дел. За это его травили еще сильнее – он приятельствовал с яркими и интересными ребятами, он дружил с самой крутой и популярной девочкой, но сам он был жалким неудачником. Что она в нем нашла, почему выбрала его, хотя могла сдружиться с кем-нибудь получше? Именно это вызывало недоумение и ярость обидчиков. Он вздохнул про себя. «Клэнси Кру, ты полный ноль».

Руби была уже неподалеку от Сидрвуд-драйв, когда услышала смутно знакомый голос:

– Привет!

Она подняла взгляд и увидела симпатичного парня, который висел, держась кончиками пальцев за верхнюю перекладину фонарного столба.

– А, это ты – тот парень, который ходит и задает людям личные вопросы?

– Ага, – сказал тот, раскачался, перехватился за столб и съехал по нему вниз.

– И что ты делал? – спросила Руби.

– Просто испытывал свои нервы – проверял, сколько я смогу провисеть так и не упасть.

– Звучит как разумная цель, – сказала Руби.

– Надо попробовать проделать это на строительном кране, – произнес парень, присвистнув. – Круто заряжает адреналином, а это, знаешь ли, что-то с чем-то.

– У тебя такая мотивация? – Она посмотрела на него настолько пристально, что он, смутившись, отвел взгляд. – Итак, как же?

– Как – что?

– Как тебя зовут, олух.

– Друзья называют меня Жук, – ответил парень.

– Ну, если тебе это нормально, то и мне сойдет, – пожала плечами Руби.

– А ты Руби, верно?

– Многие в курсе этого.

– В прошлый раз, когда я тебя видел, у тебя был гипс на руке.

– Да, был, а сейчас нет.

– Его спилили? – спросил Жук.

– Ну, это и так понятно, – отозвалась Руби, глядя на свою свободную от гипсовых оков руку.

– Это больно – когда его снимают?

– Только когда пропилили его насквозь и дошли до мяса.

На несколько секунд Жук, похоже, встревожился, но потом кивнул:

– А, ты шутишь. – Он рассмеялся преувеличенно громко, словно пытаясь показать, что действительно понял шутку. – Может быть, хочешь что-нибудь выпить… или съесть? – спросил он.

– Да, – ответила Руби, – именно поэтому я иду домой.

– Может быть, перекусим где-нибудь еще?

– Нет, – сказала Руби, – меня не так легко заставить передумать. Если я уже решила, где я хочу поесть, то сделаю это, и точка.

– Может быть, как-нибудь в следующий раз? – сделал еще один заход парень.

– Может быть, – сухо откликнулась Руби. – Я не строю сегодня никаких четких планов, потому что у меня много дел.

– Конечно, – согласился парень. – А кстати, что за надпись у тебя на футболке?