Руби опустила взгляд: она не помнила, какую именно футболку надела сегодня. Надпись гласила: «Ты видел гориллу?»

– Это для того, чтобы напомнить мне кое о чем, – произнесла она, сворачивая за угол.

Глава 28. Слишком много совпадений

Руби была не совсем откровенна с Жуком – она направлялась не домой, а в «Спектр», чтобы проверить, как продвигается расследование. Хотя она действительно надеялась поесть, каких-то конкретных пожеланий на этот счет у нее не было, и она с радостью перекусила в спектровской столовой.

Сжевав бургер, она поспешила в фиолетовую зону. Как обычно, Фроорн сидел в комнате номер 324 («Лягушачья капсула», как прозвал ее Блэкер). Здесь он проводил почти все время, пока находился в «Спектре»: в его обязанности входил ввод всевозможных данных в спектровские компьютеры. Газетные статьи, полицейские отчеты, записи о преступлениях, что угодно.

Сейчас Фроорну было поручено перелопатить записи обо всех преступлениях, совершенных в Твинфорд-Сити, в поисках ограблений, которые похожи на те случаи, которые уже были в расследовании у «Спектра». Если удастся вычислить, когда и где таинственный вор совершил первую кражу, то, возможно, «Спектр» сможет заполучить первую карточку и, не исключено, дешифровать код.

Фроорн не показал виду, что заметил появление Руби, но Блэкер улыбнулся и дружески поприветствовал ее.

– Привет, Руби, именно ты нам нужна.

– Вы что-нибудь нашли? – спросила она.

– Фроорн нашел, – ответил Блэкер. – Расскажи нам, хорошо, Майлз?

Фроорн откашлялся и начал повествование.

– Итак, я поднял все случаи краж и выделил все неразгаданные и необъяснимые. Из тех, которые я отметил, единственной кражей, которая хоть как-то связана с похищением Маленьких Желтых Туфель и сборника стихов, было проникновение в квартиру мистера Баради на двадцать шестом этаже жилого здания на Лейкридж-сквер. Хотя не сообщали о пропаже чего бы то ни было.

Руби вспомнила, что слышала об этом по радио в такси в тот день, когда у нее с руки снимали гипс.

– Я слышала об этом, – так и сказала она.

– Тот способ, которым было совершено проникновение, – продолжил Фроорн, – идентичен краже из квартиры Окра.

Блэкер посмотрел на отчет.

– Я побывал на месте действия сегодня утром. Все обстоятельства проникновения таковы, как и в прочих расследуемых преступлениях, поэтому следует предполагать, что эти случаи связаны. Хотя почему вор ничего не взял? Он передумал?

– Может быть, и нет, – выдвинула предположение Руби. – Может быть, он что-то взял, но мистер Баради так и не вычислил, что это было.

– Или можно допустить, что вор сделал ошибку, – подхватил Блэкер. – Представь, что ты висишь на веревочке в двухстах футах над землей… Я имею в виду, легко можно сбиться, свернуть не туда, залезть не на тот этаж, пробраться не в то окно. Здание на Лейкридж-сквер огромное. Может быть, он наметил целью другую квартиру, скажем, на двадцать седьмом этаже, а не на двадцать шестом, может быть, просто неверно подсчитал этажи.

– Значит, ты хочешь сказать, что он, возможно, вломился в квартиру мистера Баради по ошибке?

– Ага.

– И что?

– И, вероятно, он осознал свою ошибку, – подытожил Блэкер. – И не исключено, что исправил ее. Выбрался обратно в окно, прополз на этаж выше или на этаж ниже – на двадцать пятый или на двадцать седьмой, – вошел в нужную квартиру, украл то, что хотел, и вышел из здания через дверь.

– С первым предметом, – сказала Руби.

– Да.

– Так почему об этой краже никто не сообщил?

Блэкер пожал плечами.

– Возможно, владелец той квартиры в отъезде, а может быть, он такой же, как я, и не заметил проникновения – я хочу сказать, что у меня дома настоящий хаос.

– Ты меня удивляешь, – саркастически хмыкнул Фроорн, – я-то считал тебя воплощенной аккуратностью.

– Нет, Майлз, моя комната больше похожа на свалку.

– А ты уверен, что вор проникает в окно и уходит через двери? – спросила Руби.

– Вполне уверен, – кивнул Блэкер. – Снаружи на оконной раме в ванной Окра есть отметины, как будто кто-то некоторое время пытался открыть его – для чего ему пришлось силой отжимать раму, а дверь квартиры была отперта изнутри. В квартире мистера Баради окно было открыто, хотя сам он клялся, что не открывает окна и предпочитает кондиционеры.

– Ты не думаешь, что он мог открыть его и забыть об этом? – уточнила Руби.

– Должен сказать, я склонен ему поверить, когда он утверждает, будто никогда не открывает окна: у него в квартире было очень душно. – Блэкер поморщился при воспоминании об этом. В этот момент у Фроорна зазвонил телефон, и он зна́ком показал, чтобы продолжали без него.

– А дверь? – поинтересовалась Руби.

– Дверь была отперта изнутри, – ответил Блэкер, – хотя у нас нет доказательств того, что мистер Баради не отпер ее сам.

– Ты не думаешь, что он просто хотел привлечь внимание? – спросила Руби. – Может, он просто все придумал?

– Он не похож на выдумщика, – сказал Блэкер, – у него достаточно линейное мышление, никаких выдумок. Возможно, конечно, но мой инстинкт говорит мне, что нет.

– А похищение Маленьких Желтых Туфель?