Руби только глупо моргнула. Поэтому ЛБ продолжила:

– Я думаю, вполне можно предположить, что ты потеряла часы в корзине с игрушками Найлстона, а значит, если только Мистер Картофелина не занимается шпионской работой, то, скорее всего, эти «шифрованные» сообщения рассылает именно Найлстон.

– Что? Вы хотите сказать, что двухлетний ребенок посылает кодовые сообщения агентам «Спектра»?

– Нет, Редфорт, я хочу сказать совсем не это. Напряги свой мозг на пять минут – ребенок добрался до твоих часов и, нажимая все кнопки подряд, ухитрился вызвать функцию передачи сообщений. В итоге он рассылает набранную им чушь всем, с кем ты когда-либо выходила на связь. Я сама получила такое послание. Ты не сумела увидеть гориллу. Тебе следует усвоить правило: не ищи слишком сложные ответы.

У Руби отвисла челюсть. В конце концов, это было одно из ее правил. ПРАВИЛО 71: ЕСЛИ В ЧЕМ-ТО СОМНЕВАЕШЬСЯ, ПОДУМАЙ ОБ ОЧЕВИДНОМ.

– Это не шифр, – заключила ЛБ, – это просто бессмыслица, случайно набранная играющим с часами ребенком.

Руби хлопнула себя ладонью по лбу.

– Хватит ругать себя, девочка, – произнесла ЛБ, направляясь к двери. – Такое случается со всеми нами. Гориллы, слоны… их легко проглядеть в таком месте, как «Спектр», и я точно знаю, что ты неплохо умеешь замечать горилл.

Она уже вышла в коридор и двинулась к лифту, когда обернулась и бросила:

– Тебе нужно выспаться, Редфорт – с понедельника у тебя начинается обучение.

Эпилог 2

Руби поднялась на лифте обратно на подземную парковку «Шрёдера», и когда двери открылись, увидела знакомое лицо.

– Я подумал, что тебя нужно подвезти, – сказал Хитч. – Куда тебя забросить – домой?

Руби посмотрела на часы Хитча, потом вздохнула.

– К Гумбертам, – ответила она.

– Ты в этом уверена, детка?

– Сегодня у Квента день рождения, и я почему-то чувствую, что должна там быть.

Хитч посмотрел на нее уже по-настоящему пристально. Шутила ли она? Нет, не шутила.

– Ты куда добрее, чем я считал, Редфорт.

– Это будет вечеринка на супергеройскую тему, – пояснила Руби. – Вряд ли, конечно, я могу позаимствовать…

Хитч посмотрел на нее, приподняв бровь, и на лице его читалось: «Ты в своем уме?»

– Так кем мне нарядиться? – спросила Руби.

– Да ладно, детка, будь сама собой, – ответил Хитч.

Как Руби дешифровала «осязательный» код Клода

(сделано Маркусом дю Сотоем, супер-гик-консультантом серии «Руби Редфорт»)

Шрифт Брайля – самый известный код, который читается посредством чувства осязания, то есть на ощупь. Каждая буква представлена посредством выпуклых точек, размещенных в решетке две на три ячейки. Например, вот так записывается шрифтом Брайля имя Руби:

Хотя шрифт Брайля предназначен скорее для того, чтобы помочь незрячим и слабовидящим людям, а не для передачи зашифрованных сообщений, его идея была подсказана осязательным кодом, который применялся в армии Наполеона в начале девятнадцатого века. Его называли «ночным шифром», и он позволял военным читать сообщения ночью, не зажигая света.

И в шрифте Брайля, и в наполеоновском «ночном шифре» применяется принцип так называемой двоичной системы счисления. Когда вы прикладываете пальцы к каждой ячейке решетки, вы ощущаете либо наличие выпуклой точки, либо ее отсутствие. Та же самая система счисления используется в компьютерах, только точки заменены электрическими импульсами: либо он есть, либо его нет. Цифровая революция превратила слова, картинки, фильмы и почтовые сообщения в последовательности нолей и единиц.

Первым возможности нолей и единиц как отличного средства для передачи закодированной информации осознал немецкий математик Готфрид Лейбниц, живший в семнадцатом веке. Обычно, записывая числа, мы отсчитываем степени десятки. Число 234 представлено четырьмя единицами (1 – это 10 в нулевой степени), тремя десятками (10 в первой степени) и двумя сотнями (10 во второй степени). Выбор именно десятеричной системы связан с тем, что у нас десять пальцев (вероятно, персонажи мультфильмов «Симпсоны», у которых восемь пальцев, должны были бы считать в восьмеричной, а не десятеричной системе). В десятеричной системе для записи используются, как легко догадаться, десять цифровых символов: 0, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9.

Однако Лейбниц осознал, что если использовать степени двойки, а не десятки, то можно обойтись всего двумя символами: 0 и 1. Это и было названо двоичным счислением. Итак, если переводить число 110101 в десятеричную систему, его следует читать справа налево по степеням двойки: единица, нет двойки, одна четверка, нет восьмерки, одно 16 и одно 32. Итого 1+4+16+32=53.

Шрифт Брайля и наполеоновский «ночной шифр» – примеры двоичного кода в осязательном формате, где единицы и ноли представлены наличием или отсутствием выпуклых точек.