Читаем Осень на Луне полностью

Но все равно хватают от жадности и…

Одними зубами дело не обходится, – такое бывает! И всегда разное, невероятное, удивительное…, ведь каждый такой несчастный случай – это неповторимая трагедия для неповторимой индивидуальности, т. е. – души, судьбы и эгоизма…

Вот, например, последняя история, которая так бы порадовала Пифагора…

Потому что!..


Как было бы хорошо, если бы у числа «пи» не было бы никаких дробей!

А ведь так оно и есть, если сам идешь и сам меришь своими шагами.


Ведь если встанешь ты на берегу, и твой горизонт – твоя окружность, потом вокруг себя замкнешь сей круг морской, – измерь тогда владенья «Итаки» своей, и убедишься, – пройди вокруг, шаги свои считай, пройди насквозь и – раздели. Дробей не будет! «пи» = 3

А история? Да самая простая история – Зайчиха выгнала Зайца, потому что, вместо полезных в хозяйстве дел, он сидел и вычислял число «пи» другого измерения, т. е. той своей Луны, откуда и свалился…

И утверждал, что у каждого Иного Мира свое «пи», значение которого и является его координатами, – стоит нам изменить путем душевного внутреннего усилья свое «ПИ», и тут же – в другую Вселенную попадешь.

Но координаты надо знать!

26 октября

Я думал, что это – так остро и больно – осколки…Осколки зеркала в моем сердце,Того самого, самого злого зеркала, в котором я увидел себя.Помните, как портрет Дориана Грея?УвиделИ кирпичом, раз просишь кирпича!Вся жизнь вдребезги…Но 26 октября, в мой День Рождения пошел снегИ все пришли, и никто меня не забыл!И гуляя с собакой, я понял, что это были не острые стекла, а!Просто льдинки…Я понял, когда они стали таять, превращаясь в слезы.И мокрые от талого снега счастливые мы с собакойВернулись к моим дорогим гостям.

Философия в тайне от птички

Понять и осмыслить, разобраться, – себя разобрать как единственный данный мне субъективный способ восприятия и познания всего сущего…


Нечто я нашел, на какие-то вызовы и вопросы попытался ответить…


И надо двигаться далее, ведь так – искатель истины?

Надо ответить на все для себя и в себе, и – найти…


Но вот только думаю, что нечто открывшееся мне не безопасно для птички…


«Многие мудрости рождают многие печали»


Если эта, радостно щебечущая птичка услышит наши мудреные речи и задумается, то уже не сможет так беззаботно петь, а если попытается понять, то – упадет замертво…


Поэтому далее очень тихо и осторожно.

Осознание сознания

(втайне от птички)

Всегда есть только одно сознание и весь мир, все что существует находится в области охватывания одним единственным воспринимающим центром, другого мне не дано.


Всегда абсолютное одиночество…


Из Общей теории относительности Эйнштейна известно, что любое наблюдаемое событие не есть само по себе, а существует относительно наблюдателя…


Значит нет, не может быть наблюдателя объективного?


Беда, додуматься до осознания этого непреодолимого одиночества, понять, что существует для меня только один мой мир и что все новое, узнанное, воспринятое тут же встраивается в мое прежнее субъективное сознание?!


Есть у нас привычная защита от всякой мудрости, которая рождает печали, – пой и чирикай, не думай…


Но если осознал и смог пережить это абсолютное одиночество, то можно двигаться далее, думаю, что данное осознание есть начало всякой философии.


Мое сознание и сознание всех сознающих существ это как глаза для единого вечного сознания, и есть только один спасительный путь от унылого одиночества – далее в себя, в глубины осознания, к все большей объективности восприятия, к радости объединяющей любви, к Богу.


Если сознание уже есть, то оно есть всегда – было и будет.

Ведь это единственна изначальная данность познания – осознание сознания.

Философия с танцами

День прошёл зря, если я не танцевал.

Ф. Ницше. "Человеческое, слишком человеческое"

Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне.

Ф. Ницше. "Так говорил Заратустра"

Крокодил как символ конфликта Нравственности с Моралью

Конечно, Крокодил! Самое уникальное существо, которое обладает такой несокрушимой нравственностью – нравом, норовом, – которая так максимально далека от зачатков всякой морали, присущей другим животным подчиняющимся законам стада, стаи…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Андрей Грязнов , Мария Нил , Юлия Радошкевич , Ли Леви

Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза