Читаем Оригинал полностью

— Стоп! — вскочив, как могла властно закричала я, выставив перед собой руку. — Ну-ка, прекрати, Грегордиан! Будь ты мужиком и послушай меня хоть раз спокойно, а не начинай сразу беситься, как подросток истеричный, не способный воспринимать никого, кроме себя!

Упс! Если деспот и не хотел меня убить до этого, то теперь я точно, наверное, допросилась. Но как ни странно, дрожь Бархата вдруг стихла и дыхание пришло в норму, хоть серые глаза и расчленяли меня еще с особой тщательностью. Может, теперь приласкать после оплеухи?

— Прекрасно. Ты хоть знаешь, насколько непреодолимо притягательным я тебя нахожу? Причем ты завораживал и владел всем моим внимание задолго до того, как первый раз коснулся или узнал о моем существовании.

Некая непередаваемая смесь недоверчивого фырканья и довольного урчания была мне ответом.

— Я бы тебе давно обо всем рассказала, потому что вдруг именно благодаря твоему вторжению в мою жизнь осознала, как ценны истинные чувства и глупо и трусливо делать вид, что их нет, пытаться принизить их значение или замаскировать под что-то другое.

Ну да, я имела в виду не только себя, и деспот это точно понял. Серые глаза напротив прикрылись, и, издав раздраженное фырканье, Бархат отвернулся. Нет, не Бархат, это отторжение исходило только от архонта. Я, не желая сейчас уступать, обхватила огромную голову ладонями и постаралась повернуть ко мне. Конечно, это было все равно, что силиться изменить положение каменной статуи.

— Смотри, черт возьми, на меня, когда я тут душу перед тобой выворачиваю! — дерзко приказала я, и деспот вернул мне свое внимание.

— Дело в том, что ты, Грегордиан, ведешь себя по отношению ко мне, как полный придурок большую часть времени. И даже сейчас не говорю об открытой агрессии и грубости после Завесы. Черт с ним, тут забыли так забыли, хотя и пара фраз о том, что ты испытываешь хоть тень раскаяния в том, как со мной обращался, были бы не лишними. Единственное время, когда я не сожалела о своих чувствах к тебе — это когда мы занимались сексом и те потрясающие моменты, когда ты худо-бедно, но общаешься со мной как с равной, а не как с принадлежащим тебе имуществом, которым можешь помыкать как угодно. Все остальное время я ощущаю себя слабовольной идиоткой, униженной собственной неспособностью противиться той тяге, что чувствую к тебе. Попробуй представить, каково это, когда все то, что должно тебя одаривать счастьем, отрывать от земли от радости, на самом деле бьет постоянно больнее некуда и является постоянным источником для страдания и самоуничижения!

Грегордиан опять дернул головой, стараясь разорвать визуальный контакт и ускользнуть.

— Ну, нет! — буквально вцепилась я в звериную морду с двух сторон, требовательно удерживая на месте. — И не надо мне тут все это бла-бла-бла о фейринском отношении к чувствам, про необходимости смиряться с обстоятельствами и все такое! Можешь хоть всю оставшуюся жизнь не признать этого вслух, но если бы любые чувства ко мне были чужды, и ты с легкостью смирялся с обстоятельствами, то не стал бы тянуть с обрядом ни дня и давно выпотрошил бы меня без всякой оглядки на последствия. И ты бы не сделал меня первой фавориткой! И тут мы, кстати, возвращаемся к исходной теме. Знаю, что ты снова взбесишься, если скажу, что в том, как стопроцентно верно повести себя в ситуации с появлением Хакона, я не имела понятия, твоя вина.

Зверь тряхнул головой, стряхивая мои руки, но я не собиралась отставать. Раз уж взялась совать голову в пасть монстра, то чего на полпути останавливаться?

— И не надо спорить и впадать в псих! — встала я на колени, не давая его взгляду ускользнуть.

— В один момент я голем, всеми презираемый, потом резко я первая фаворитка с, как оказалось, кучей обязанностей, сообщить о которых мне не ты потрудился. А все остальные, похоже, либо боятся, либо не считают нужным снизойти. А хочешь знать почему? Потому что твое отношение ко мне в корне не поменялось! И все твои подданные и окружение видят это насквозь. Но, ладно, к черту, это сейчас не самая важная проблема! Возможно, я как-нибудь потом еще раз попрошу Бархата устроить нам с тобой такой вот монолог по душам.

В ответ прилетело фырканье, очень напоминающее насмешливое «Ха!», но я его проигнорировала.