Читаем Оптимистка. Дневники. полностью

Кивнула, достала тарелки, вилки, салфетки, наложила покушать. Алексу побольше, парни всегда едят много. Некоторое время мы молча ели, я так чуть ли не мурлыкала - обожаю рыбку в омлете! Потом, расправившись с нехитрым ужином - что поделаешь, готовить вкусно могу, но не испытываю никакого желания тратить на это время, - пошли в зал. Корнеев, как я поняла, собирался остаться у меня на ночь. Меня это намерение несколько беспокоило, то есть просто поспать с ним я даже не против, а вот на что-то большее пусть даже не рассчитывает. Пока, по крайней мере.

- Не, тебе серьезно ночевать негде? -решила возмутиться, когда Алекс разлегся на диване.

- А мне с тобой веселее, -широко ухмыльнулся он.

- Ха-ха, -скорчила моську. - Ладно, раз уж остаешься, раскладывай диван, а то мне будет тесно.

На меня смотрели круглые удивленные, но несомненно счастливые глаза. Все-таки он милый. В чем-то циничный и высокомерный и в то же время добрый и даже непосредственный временами. Забавное сочетание. А что о диване - так ведь правда неудобно будет! У меня задница ого-го по размеру, к утру затечет все, что только может! Зачем мне мучиться?

Кстати о незабвенном диване. Это соседка расстаралась, по комплекту он не положен. Универ закупал кровати на одной фирме, взяли партию, а одна оказалась с браком. Больше таких кроватей в ближайшем будущем не ожидалось, и фирма предложила заменить ее на раскладывающийся диван. Приближалась осень, так что руководство колеб*ться не стало и согласилось, так в универе появился этот диван. Ну а соседка моя, Машка, обменяла на него свою кровать, мол, я все равно у парня живу, тебе две кровати ни к чему, а с диваном удобно - не так затирается. Я, естественно, согласилась, и очень даже неплохой двуспальный диванчик перекочевал к нам.

Ну да о настоящем. Алекс справно разложил диван, я принесла свою и Машкину подушки, без наволочки, правда, потому как ей никто не пользовался, и одеяло, дабы не мерзнуть. Мы выключили свет, улеглись вместе, сделав это так естественно, будто далеко не в первый раз. Сашка остался при трусах и майке, я в пижаме. А потом мы просто лежали и болтали, о чем придется. Под убаюкивающий голос короля, рассказывающего мне какую-то историю, я уснула, пригревшись у него под боком.

14 апреля

Каменная леди, ледяная сказка, вместо сердца - камень, вместо чувства - маска, и что? Больно все равно!

Утро началось со звонка будильника. Перелезла через Алекса, выключила его. Мм, надо вставать.

Компьютер включать не стало, что для меня подобно медведю, сдохшему в болоте. Рассудила следующим образом: вряд ли у меня будет время посидеть за чтением, раз уж в гостях парень. Кстати об этом, вот если я ночую вместе с человеком, с которым даже не встречаюсь, это очень плохо? Теоретически, ничего хорошего нет, но с другой стороны - а что такое? Мы просто невинно спим, и да, мне приятно рядом с ним. И просыпаться не одной мне тоже приятно. И пока его устраивает постель без секса - и как такое возможно?… - никуда я от него не денусь.

Поставила чайник, взяла вещи, пошла в ванную. Свет включила в коридоре, чтобы и его не разбудить, и не удариться обо что-нибудь по дороге. Хотелось надеть что-то непривычное, так что вытащила прямые штаны - будет видно, что обувь ортопедическая, ну да и ладно, - любимую футболку со слониками и пиджак, который мне не очень нравится, но в расстегнутом виде смотрится нормально. Ну и пальто потом. А то в последнее время было так холодно на улице, что пришлось снова влезть в куртку и ботинки, как вы уже поняли.

Оделась, вернулась в зал. Алекс спал, подложив под голову одну руку, одеяло сползло к талии. Светлые волосы кое-как спадали на лицо и прямой нос, длинные ресницы отбрасывали тень, губы чуть кривились. Сердце екнуло. Все-таки чувство прекрасного во мне не дремлет. Пользуясь безнаказанностью, изучила его грудь. Грудь как грудь, уж извините за тавтологию. Симпатичная. Без волос, слава тебе Господи, иначе я бы разочаровалась. Легонько потыкала пальцем в живот - ого, чувствуется пресс. Надо бы и мне самой заняться, а то пузо продавливается на сантиметр, не меньше. Нет, я не толстая, и даже не полная, но все это может начаться в любой момент, так что стоит заранее принять меры.

- Что ты делаешь?

Очнулась от дум и поняла, что автоматически поглаживала живот Алекса. Вскочила на ноги, покраснела, кажется, так как смущение достигло предела, и пожелала ему доброго утра.

- Доброе, -кивнул парень, зевая и потягиваясь. Одеяло сползло еще ниже. Мать моя женщина, кажется, я только что увидела мужскую эрекцию. Нет, для утра впечатлений многовато.

- Умывайся, одевайся, я на кухне.

Практически вылетела из комнаты и, устроившись на табуретке, прижала ладони к пылающим щекам. Так, Хель, успокойся. Подумаешь, увидела стоячок у парня? Всякое бывает! К тому же, это всего лишь трусы, а не… натуральное! Вот. Так что спокойно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники

Дневники: 1925–1930
Дневники: 1925–1930

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Дневники: 1920–1924
Дневники: 1920–1924

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика